WeTravel.tv 102

Раннее утро, еще нет 9 утра. Серый туман, голая земля – очень унылая и безрадостная, совершенно российская картина, как будто и не в субтропиках находишься. :cry:

А холодрыга такая, что зубы на открытом воздухе стучать начинают через пять минут.

Но особенно тяжко в музейных залах, которых много и в Сиане, и вокруг, и которые не отапливаются, и которые промозглы до костей, и ходить по которым сущее наказание и подвиг.

Водила тыкает пальцем в лобовое стекло – смотрите, мол, вон она. И действительно, пирамида видна издалека.

Справа и слева, по ходу торчат ее маленькие собраться, к которым вряд ли удастся добраться через сплошные заборы и крестьнские участки, да и надо ли добираться?

Ведь ничего, кроме лёссвого кургана, все равно не углядишь.
Может, с этим будет лучше на объекте, Пирамиде Маолин? Эх, лишь бы потеплее стало :-(

Если не изучать ситуацию перед поездкой, не рассматривать спутниковые снимки на Гугле, не процеживать сквозь мелкое сито мистическую и инопланетную лабуду в поисках конкретных технических данных об этом кургане (что кстати и получилось у нас), то попадаешь в очень странную, непонятную и загадочную историю.

Такси проезжает мимо большой пирамиды, и причаливает у красивеньких, ярких ворот, с кассой, с кучей оболтусов затрапезного вида, околочивающихся вокруг, и с полным отсутствием каких-либо слов на английком языке (кроме словечка «Tickets»).

Да – еще цифры арабские – 50 и 80. Опытному посетителю китайских достопримечателностей сразу ясно, что «не в сезон» – проникнешь внутрь за полтинник, ну а «в сезон» уже за 80.

Смешно получилось – мы прибыли 1 марта, и в этот день как раз ценник и поменялся :yahoo: .

Так вот – о странной ситуации. Тебя автоматом подвозят к этим воротам, за которыми находятся все китайские стандартные красоты, окультуренные и безликие, с бесчисленными строениями из бетона, с псевдоисторическими крышами в стиле «древних» пагод.

Это как лужковские теремки на московских стройках. Они везде, но ничего старинного в них нет. Всё новодел. B-)

У ворот встречаешь единственную табличку с пояснениями на английском языке: Maoling Mausoleum & Tomb of Huo Qubing.
Ясный перец, что ты же приехал в Maoling Mausoleum, поэтому на остальное не обращаешь внимания, идешь прямо, любуешься на всякие цементные прудики, перед тобой опять бесконечные ворота-ворота и холм, который как-то сразу не вызывает уважения: низковат он для легендарной Белой Пирамиды.

Ну, бродишь, лазишь, все как-то несерьезно, как и в пекинском Гугуне не вызывает ощущения древности\святости, и по-другому быть не может. Ведь сразу видно что стройка и достройка велась в пределах нашего поколения, впрочем как и всё в Китае…. :unsure:

Разочарованно на выходе спрашиваешь сначала у охраны, потом у кассирши – типа, а где Maoling Mausoleum. По-английски естественно, иероглифами я говорить не умею :whistle:

Они жмут плечьми, непонимающе кудахчут.

Я тычу пальцем – типа, а вот та вдалеке большая холмина – это что?
В ответ раздается горловой звук: «Хао Ди».
Я уточняю – Маолин?
«Не – картавят скороговоркой – Хао Ди».

Странно. :scratch:

Мы спрашиваем у нашего водилы. Типа «Маолин?»
Он немного шурупит по-английски, чуть-чуть, на уровне – ком он, энд мани …

И наш рулевёрт тычет пальцами в ворота.

Мы ему подсовываем наш список достопримечательностей, которые обсуждали перед стартом – ну, куда дальше, типа логистически верно.

Он указывает на комплекс Цяньлин, самый дальний в маршруте, в 100 км отсюда.

И вдруг, совершенно в последнюю секунду, приходит в голову таки, ломая сопротивление драйвера, подъехать к тому большому кургану. Он неохотно останавливается у высоченного забора, потом подъезжает к воротам, и кассирша опять подтверждает название типа это Хао Ди …

И вот когда всматриваешься от ворот в саму пирамиду – однозначно понимаешь, что это и есть вожделенная цель всех «исследователей древности», это ее они числят одним из двух вариантов «Большой Белой Акулы» – пардон Пирамиды.

Еще недавно все тут было полной сельской самодеятельностью: по склонам лазали людишки, на вершине кончали от космических контактов сексульно-инопланетно озабоченные, забор отсутсвовал, да и растительность тоже.

Только стандартный камешек стоял так же.

Сейчас все не так – всё строго, чинно, а помимо внешнего мощного забора у подножия рядами колючка, ну и соответсвенно сразу отпадает всякое желание пилить на вершину. :negative:

Да и зачем собтственно – если и так понятно что там ни хрена нет, кроме «вида из окна».

Вот такое длинное получилось увязывание теории с практикой у нас, хотя если может чуть тщательнее готовиться – то проблем не будет. Но вот если как мы, ничего не читать – просто выписать точки интереса – то пролетитшь мимо как бы нужного Маолина, как фанера над Парижем, вернее Сын Неба над Сианем. :bye:

Теперь посмотрим что дают в этом историчексом магазине виртуальных товаров. Прогуляемся по территории, мож чаво углядим за рамками стандартного набора.

Итак, обязательные прудики с жирными, отвратительными для меня на вид и, говорят, несъедобными рыбками.
Вокруг – не видно откуда, но совсем рядом – шмяляют фейерверки – китайский новый Год продолжается 2 недели, они все это время «воюют» не на шутуку.

Еще раз скажу, что структура всех подобных китайских сайтов предельно одинакова и отработана до мелочей: длинный проход по дорожке, по бокам обычно что-то стоит или растет, потом прудики, фонтанчики, пагодки …

Потом под навесами как бы уже более знаковые, как бы вытащенные из мрака веков скульптуры-фигуры, могут быть с подписями, а могут и нет, но это и не важно, потому что в большинстве подписи будут иероглифичекими, ообенно чем дальше от еропорта отъезжаешь. :mail:

И вот после всей этой подготовительной «навески» обычно подруливаешь к сердцевине объекта. В нашем случае это курганчик, вокруг которого изобильно лежат и стоят центнеры бетона, имеющие статус национальных сокровищ.
Это фигуры ослов, лягушек, оленей, лошадей и прочая живность, сделанная довольно искусно, и с намеком на хеттских сасанидов из Ассирии ;-) .

Этими чертями уставлено все по периметру холма, который я в начале принял за мавзолей Маолин.
Бродя между ними по правой стороне основания кургана, вдруг замечаю интересное: лысый, как башка Брюса Виллиса, холмик за забором. Забор указывает, что это уже не наш объект, не входит в оплаченыый билет. Потом я специально смотрел — есть ли туда вход с улицы?

Нету. :yes:

Пока нету.

Потом, наверное, будет, когда объект подготовят и насытят правильными коняшками с лягушками.

Полная конспирология, о которой я рассказываю и подробно разжевываю, что и как тут делается, в своем фильме из серии «Большой Обман» :mail:

Ну, с этим все вроде ясно, идём к заднему забору и по красивым новым лесенкам, через красивый новый храмик (который я предположительно называю Мемориалом выживших соратников Ху Цуйбина, того самого знаменитого военного миистра Лю Че – других поясняющих надписей нет, и уточнить самостоятельному туристу не у кого) поднимаемся на вершину холма.

На одной из площадок отдыха — хотя отдыхать там ваще не зачем, холм штурмуется «на раз» даже самыми недоразвитыми толстомясами – так вот, на одной площадке видны забытые кем-то лапти, вросшие в камень ;-) .

Видать, молельщики стояли и медитировали на две рукотворные дырки в камнях, а может что-то совсем трагическое: например, это всё, что осталось от хунвейбинов, неправильно отсалютовавших маоистскому инспектору этой стройки …
Ну, или наоборот: необычайное и радостное – наконец найдены следы пребывания на земле инопланетных Сынов Неба. :yahoo:

Серьёзный, вдумчивый человек, попытавшийся вникнуть и разобраться в многокилометровых толщах нагромождений «древней» истории Китая, в миллиардах одинаковых имён и названий, в полной околесице фактов и аргументов, приводимых так называемыми «исследователями» и «историками» — должен прийти к однозначному и печальному выводу: всё это туфта, враньё, словесный и письменный понос псевдонаучных хитрованов, которые делают на существовании якобы многотысячелетней Поднебесной свой гешефт, своё не такое уж маленькое бабло, которое, как известно, порождает зло современной цивилизованной образованщины.

Ну, а для тех, кому хотелось бы ознакомиться с традиционными взглядами, и кому лень самому искать и копаться в этом историческом интернет-мусоре, мы собрали в одном месте основные статьи:

City

Хо Цюй-бин му — 霍去病墓, погребение Хо Цюй-бина — один из важнейших памятников древнекитайского изобразительного искусства.

Погребение Хо Цюй-бина 霍去病 (140-117 гг. до н.э.) находится в 1 км к северо-востоку от усыпальницы императора Хань У-ди 武帝 (прав. 140-84 гг. до н.э.; см. также Лю Чэ) династии Ранняя/Западная Хань (Цянь/Си Хань 前/西漢, 206 г. до н.э. – 8 г. н.э.), входя в общий с ней погребальный комплекс Маолин 茂陵 (см. Лин цинь). Такое его местоположение объясняется происхождением и воинскими заслугами Хо Цюй-бина.

Племянник любимой наложницы и матери первенца У-ди — госпожи Вэй (Вэй-фужэнь 衛夫人, II в. до н.э.), он, несмотря на молодость, снискал себе славу выдающегося военачальника, нанеся несколько сокрушительных поражений войскам сюнну 匈奴 (гуннов) в ходе войны 121-123 гг. до н.э. По сообщению письменных источников, У-ди горько оплакивал преждевременную (в 24 года) смерть своего любимца и, чтобы увековечить память о нем, приказал создать над его могилой невиданный ранее мемориал. По замыслу императора, мемориал должен был напоминать о горе Циляньшань 祁連山, входящей в отрог Тяньшаня 天山 на севере совр. пров. Ганьсу, возле которой молодой генерал одержал одну из самых громких своих побед или (по другой версии легенд о нем) скончался во время боевых действий от ран или болезни.

Надземную часть погребения Хо Цюй-бина, действительно, образует курган, но его дополняют каменные изваяния, о которых не упоминается в письменных источниках. Известны 16 статуй, семь из них были обнаружены и извлечены из земли относительно недавно, в 1950-х гг. Высеченные из гранитных глыб железными и стальными инструментами, они подразделяются по манере исполнения на три основные группы. К одной относятся валуны, на поверхности которых намечены очертания фигур живых существ — жабы (дл. 154 см, выс. 74 см), лягушки (дл. 285 см) и рыбы (длина 110,5 см, ширина 41, высота 70 см). В изваянии жабы примечательно соответствие фактуры и цвета камня особенностям внешности натуры: подобран валун темно-зеленого цвета, испещренный прожилками.

Другую группу образуют изваяния фигур лежащих животных — быка (160х260 см), тигра (84х200 см), коня (62х163 см) и слона (ширина 58х189 см, высота 58 см). Во всех случаях тщательно (насколько позволила твердость материала) проработаны детали голов персонажей — уши, глаза, ноздри; а в статуе тигра – оскаленная пасть. Наиболее выразительной представляется статуя слона: гладкая фактура и темно-серый цвет камня придают ей естественность, а спускающийся на передние ноги хобот – настроение беззащитности, поэтому она обычно считается изображением не взрослого животного, а слоненка.

К последней группе принято относить изваяния, характеризующиеся определенной сложностью художественного замысла и динамичностью. Таковыми являются, во-первых, скульптура (выс. 274, шир. 280 см) чудовища – существа с приземистым туловищем, длинными ногами и головой, увенчанной парой рогов, которое держит в пасти овцу. Во-вторых, скульптурная композиция (выс. 277 см, шир. 172 см) борющихся медведя и обезьяны, похожей на гигантскую гориллу, но с опоясанным торсом. Несмотря на условность изображений, впечатляюще передан кульминационный момент схватки: обезьяна могучими лапами сжимает пытающегося вырваться медведя. В третьем изваянии (114х260 см), прозванном «конь, топчущий варвара», мастерски воспроизведено яростное напряжение животного и охваченное ужасом лицо гунна, корчащегося под его копытами.

Среди изваяний присутствует также статуя (выс. 222 см) стоящего в полный рост человека с массивной головой, непропорционально большой по сравнению с естественным строением человеческого тела. На лице статуи отчетливо видны огромные круглые, словно широко распахнутые, глаза и большой, как бы растянутый в улыбке рот. Перечисленные детали позволяют усматривать в этой статуе изображение духа или божества. Еще несколько изваяний сохранились настолько плохо, что их невозможно распознать.

Мемориал генерала Хо Цюй-бина стал известен европейской науке в начале XX в. в результате проведения нескольких экспедиций, члены которых, в первую очередь французские ученые (V. Segalen, J. Lartique), побывавшие в Китае в 1914 г., дали подробное описание увиденных ими изваяний. С тех пор не утихают дискуссии по поводу истинных причин создания такого погребального памятника, его возможной семантики и трактовок отдельных изваяний. Открытыми остаются вопросы, где именно — на склонах могильного холма или перед ним, изначально были поставлены статуи, и о том, существуют ли какие-то семиотические принципы организации этого ансамбля. Особое внимание чаще всего уделяется статуе «конь, топчущий варвара».

Согласно одной точке зрения (А. Pulidan), она находилась к юго-востоку от аллеи, ведущей к могильному холму, и как бы прикрывала холм с юга, т.е. играла роль художественно-семиотической доминанты памятника.

Главным аргументом в пользу данной версии служат особенности исполнения статуи: все ее детали открываются только человеку, подходящему к погребению с севера. Бытует также мнение (K.C.Chang), что изваяние является аллегорией противоборства женского (инь) и мужского (ян; см. Инь — ян) мировых начал, а не изображает батальную сцену, напоминающую о воинских подвигах Хо Цюй-бина. Загадочность мемориала усугубляется и тем обстоятельством, что, судя по имеющимся археологическим материалам, в предшествовавшей ему древнекитайской погребальной обрядности отсутствовала практика исполнения надземной каменной скульптуры, и, следовательно, при создании данного ансамбля могли быть использованы чужеземные по происхождению художественные и культовые традиции.

Вместе с тем, изваяниям погребального комплекса Хо Цюй-бина единодушно отводят особое место в истории китайского изобразительного искусства. Являющиеся первыми образцами местной каменной скульптуры такого рода, они одновременно открывают традицию «дороги духов» (шэнь-лу 神路) — специфических скульптурных ансамблей, которые, начиная со II в. (за исключением отдельных исторических периодов), стали обязательным компонентом надземной части императорских усыпальниц.

Литература:

Кравцова М.Е. История искусства Китая. СПб, 2004; Она же.О генерале Хо Цюйбине и истории возникновения в Китае традиции каменной монументальной скульптуры // Религиоведение и востоковедение. Материалы научной конференции. СПб., 2004; Материалы по истории сюнну/ Пред, пер., коммент. В. С. Таскина. М., 1968. Ван Жэнь-бо, Чжань Янь-хао, Ло Чжун-минь, Ли Си-син. Цинь Хань вэньхуа (Культура эпох Цинь и Хань). Шанхай, 2001; Сиань миншэн гуи (Достопримечательности и памятники древности Сианя). Гонконг, 1989; Сиань миншэн гуцзи (Исторические достопримечательности Сианя). Шэньси, 1986; Чжунго и хай (Море китайского искусства). Шанхай, 1994; Чжунго мэйшу да цыдянь (Энциклопедический словарь искусства Китая) / Под ред. Шэнь Цзянь-цая, Шао Ло-яна. Шанхай, 2002; Chang K. C. Art, Myth and Ritual: The Path to Political Authority in Ancient China. Harvard, 1983; Lartique J. Au Tombeau de Huo K’iu-Ping // Atribus Asie. 2 (1927); Luo Zhewen. China’s Imperial Tombs and Mausoleums. Beijing, 1993; Paludan A. The Chinese Spirit Road. The Classical Tradition of Stone Tomb Statuary. New Haven-L., 1991; Segalen V. China: La Grand Statuaire. Paris, 1972; он же. Les origins de la statuaire de Chine / Ed. By A. Joly-Segalen. Paris, 1976; Segalen V., Voisin G.de, Lartique J. Mission Archeologique en Chine (1914). L’Art Funeraire a l’Epoque des Han. Paris, 1935; Sickman L., Soper A. The Art and Architecture of China. Harmondsworth, 1956; Xi’an – Legacies of Ancient Chinese Civilization. Beijing, 1992; Xian: Places of Historical Interest. Memories of Chang’an. Xian, 2000; Wu Hong. Monumentality in Early Chinese Art and Architecture. Stanford. 1995.

Ст. опубл.: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / гл. ред. М.Л. Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. — М.: Вост. лит., 2006–. Т. 6 (дополнительный). Искусство / ред. М.Л. Титаренко и др. — 2010. — 1031 с. С. 746-747.

Автор: Кравцова М.Е.

City

Maoling Mausoleum & Tomb of Huo Qubing

Мавзолей Маолинг – это мавзолей императора Лю Че, он же Ву Ди (Liu Che, Wudi), годы 141 – 87 до н. э., самый большой из мавзолеев императоров династии Западная Хань.

Вокруг Мавзолея разбросаны примерно 20 сопровождающих гробниц таких достойных придворных и генералов императора Лю Че, как Wei Qing, Huo Qubing, Huo Guang, Jin Ridi и другие.

Huo Qubing – 140-117 – выдающийся молодой генерал, который командовал войсками Лю Че в 18 лет, а умер от болезни в 24. Несмотря на краткость существования, он возглавлял армию 6 раз, соверщая опасные походы к западным границам империи, получая невероятные контрибуции и утверждая мощь Западной Хань.

В честь Хуо император дал приказ построить позади своего Мавзолея гробницу, имитирующую Mt. Qilian of Gansu. На самой гробнице расположены гигантские каменные скульптуры, вырезанные во впечатляющем и мощном стиле. Прослеживается связь между телом и духом в этих творениях, да к тому же они самые большие и наилучшим образом сохранившиеся в веках в Китае, имеют высокое международное признание, и выигрывают почет и уважение среди энтузиастов и людей искусства дома и за рубежом.

В 1961 году Государственный Совет Китая назвал Maoling Mausoleum & Tomb of Huo Qubing среди первых главных реликвий, которые надо сохранять и защищать.

Напомним, что вокруг кургана Маолин расположено около двух десятков захоронений, самое известное и ухоженное из них — могила генерала Хо Цюйбина (140-117 гг. до н.э.), вошедшего в историю как искусный полководец, одержавший многочисленные победы над сюнну в эпоху правления У Ди.

Особенно ценными являются 16 древних каменных барельефов перед могилой Хо Цюйбина. Это как отдельные изваяния животных (слон, верблюд, лошадь, жаба, рыба), так и скульптурные композиции. Уже в наше время могила генерала была дополнительно украшена и благоустроена, что создает странный контраст с императорским курганом, который выглядит довольно заброшенным.

City

СЫМА ЦЯНЬ
ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ
ШИ ЦЗИ

Глава 111. ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ВОЕНАЧАЛЬНИКА ВЭЯ И ВОЕНАЧАЛЬНИКА СИЛЬНОЙ КОННИЦЫ

Старший военачальник Вэй Цин был уроженцем уезда Пинъяна 1. Его отец, Чжэн Цин, занимавший должность мелкого чиновника в доме Пинъян-хоу 2, вступил в тайную связь с наложницей хоу, Вэй-вэнь 3, от которой родился [Вэй] Цин.

По матери у [Вэй] Цина были старший брат Вэй Чан-цзы и старшая сестра Вэй Цзы-фу, которая, находясь в доме принцессы Пинъян, сумела приобрести расположение Сына Неба, в связи с этим [Вэй Цин] присвоил и стал носить фамилию Вэй. Его второе имя было Чжун-цин. [Вэй] Чан-цзы изменил второе имя на Чан-цзюнь. Прозвище матери [Вэй] Чан-цзюня было Вэй-вэнь. Старшую дочь [Вэй]-вэнь звали Вэй Жу, вторую — Шао-эр, а третью — Цзы-фу. Впоследствии младшие братья Цзы-фу, Бу и Гуан, оба присвоили себе фамилию Вэй.

[Вэй] Цин был слугой в доме хоу. В отроческие годы он возвратился к отцу, и отец заставил его пасти овец. Сыновья от первой жены относились к ному как к рабу и не считали за брата.

Однажды [Вэй] Цин, сопровождая [Пинъян-хоу], попал в тюрьму при дворце Ганьцюань, где один из колодников, посмотрев в лицо [Вэй] Цину, сказал: «[У тебя лицо] знатного человека. Дослужишься до титула хоу». [Вэй] Цин со смехом ответил: «Мне, рабу, вполне достаточно, если меня не будут бить и ругать. Разве я смогу получить титул хоу!»

Достигнув совершеннолетня, Цин стал вершником в доме хоу и сопровождал правителя Пинъяна [в поездках].
Весной, на 2-м году эры правления Цзянь-юань (139 г. до н. э.), старшая сестра [Вэй] Цина, Цзы-фу, попала во дворец и стала фавориткой императора. [В это время] императрицей 4 была дочь тетки императора принцессы Танъи 5. Не имея сыновей, она завидовала [фаворитке]. [С своей стороны], тетка [81] императора, услышав, что Вэй Цзы-фу стала фавориткой и находится в положении, [также] стала завидовать ей, а поэтому приказала схватить [Вэй] Цина.

В то время [Вэй] Цин служил во дворце Цзяньчжан 6 и его имя [еще] не было известно. Схватив [Вэй] Цина, тетка императора бросила его в тюрьму и хотела убить. Друг [Вэй Цина], Гунсунь Ао, служивший конным телохранителем, вместе с [несколькими] удальцами ворвался в тюрьму и похитил [Вэй Цина], который таким образом избежал смерти.

Узнав об этом, император вызвал [Вэй] Цина, назначил его на должность смотрителя дворца Цзяньчжан, присвоил звание окольничего 7 и возвысил братьев [Вэй Цина] по матери, пожаловав им в течение нескольких дней тысячи [цзиней] золота. [Вэй] Жу выдали замуж за Гунсунь Хэ, занимавшего должность главного конюшего; Шао-эр давно была в тайной связи с Чэнь Чжаном 8, поэтому император вызвал [Чэнь] Чжана и возвысил его, а также повысил Гунсунь Ао; Цзы-фу получила титул фу-жэнь 9, а [Вэй] Цина назначили старшим дворцовым советником.

На 5-м голу эры правления Юань-гуан (130 г. до н. э.) 10 [Вэй] Цин, назначенный на должность военачальника колесниц и конницы, выступил из округа Шангу в поход против сюнну; главный конюший Гунсунь Хэ, назначенный на должности военачальника легких колесниц, выступил из округа Юньчжун; старший дворцовый советник Гунсунь Ао, назначенный на должность военачальника конницы, выступил из округа Дай; начальник дворцовой охранной стражи Ли Гуан, назначенный на должность военачальника смелых всадников, выступил из округа Яньмынь. Войско каждого военачальника насчитывало десять тысяч всадников.

[Вэй] Цин дошел до Лунчэна, убив и взяв в плен несколько сот человек. Военачальник конницы [Гунсунь] Ао потерял семь тысяч всадников; начальник дворцовой охранной стражи Ли Гуан был захвачен варварами и плен, но сумел бежать; обоих приговорили к смертной казни, но [они] откупились от наказания и их низвели на положение простолюдинов. [Гунсунь] Хэ также не добился успехов 11.

Весной на 1-м году эры правления Юань-шо (128 г. до н. э.) у Вэй фу-жэнь родился сын 12, и она была провозглашена императрицей.

Осенью этого же года [Вэй] Цин, назначенный на должность военачальника колесниц и конницы, выступил из [округа] Яньмынь во главе тридцати тысяч всадников против сюнну, убил и взял в плен несколько тысяч человек.
На следующий год (127 г. до н. э.) сюнну вторглись в округ Ляоси и убили начальника округа; в округе Юйян они захватили и угнали в плен свыше двух тысяч человек и разбили войска военачальника Хань [Ань-го]. [82]
[Император] Хань приказал военачальнику Ли Си выступить из округа Дай против сюнну, а [Вэй] Цину, занимавшему должность военачальника колесниц и конницы, было приказано выступить из округа Юньчжун. На западе [Вэй Цин] доплел до Гаоцюэ и захватил земли к югу от реки вплоть до [округа] Лунси. Он убил и взял в плен несколько тысяч человек, захватил несколько сот тысяч голов домашнего скота и прогнал князей [племен] байян и лоуфань. На землях к югу от реки был создан округ Шофан.

За достигнутые успехи император пожаловал [Вэй] Цину три тысячи восемьсот дворов и титул Чанпин-хоу. Су Цзяню, служившему в войсках Вэй Цина в чине полковника, за совершенные подвиги император пожаловал тысячу сто дворов и титул Пинлин-хоу, приказав построить город Шофан. Чжан Цы-гуну, служившему в войсках [Вэй] Цина в чине полковника, за совершенные подвиги император пожаловал титул Аньтоу-хоу.

Сын Неба сказал: «Сюнну восстают против законов неба, нарушают правила отношений между людьми, оскорбляют старших и угнетают старых, занимаются грабежами и воровством, обманным путем замышляют получить от других варваров военную помощь 13, они неоднократно причиняли бедствия пограничным районам. Чтобы покарать сюнну за их преступления, были посланы войска и военачальники. Разве не говорится в «Книге песен»: «[Наши войска] напали на сяньюней и прогнали их до Тайюаня»; «Выходят ряды боевых колесниц, [приказано] построить стены в том северном краю» 14.

Ныне [Вэй] Цин, назначенный на должность военачальника колесниц и конницы, переправившись через [реку] Сихэ 15, достиг Гаоцюэ, убил и взял в плен две тысячи триста человек, захватил легкие и обозные повозки, а также домашний скот, все это собрано и стало [нашей] добычей. За это его возвели в ранг хоу. После этого, двигаясь на запад, [Вэй Цин] покорил земли к югу от реки, дошел до старой пограничной линии [в долине] Юйци, пересек [горы] Цзылин, построил мост через Бэй-хэ, покарал Пуни, разбил Фули 16, уничтожил легковооруженных, отборных воинов противника и поймал три тысячи семьдесят одного соглядатая. Допросив пленных, он захватил множество [врагов], пригнал свыше миллиона голов лошадей, крупного рогатого скота и овец и возвратился, сохранив вооружение и воинов. За это дополнительно жалую Вэй Цину три тысячи дворов».
На следующий год (126 г. до н. э.) сюнну вторглись в округ Дай и убили начальника округа [Гун] Ю; они вторглись [также] в округ Яньмынь и угнали в плен более тысячи человек.

На следующий год (125 г. до н. э.) сюнну вторглись крупными силами в округа Дай, Динсян и Шанцзюнь, убили и угнали в плен несколько тысяч ханьцев. [83]

На следующий год, весной 5-го года эры правления Юань-шо (124 г. до н. э.), император Хань приказал [Вэй] Цину, военачальнику колесниц и конницы, выступить во главе тридцати тысяч всадников из Гаоцюэ; начальник дворцовой охранной стражи Су Цзянь был назначен военачальником летучих войск; начальник восточного столичного округа 17 Ли Цзюй — военачальником стрелков, вооруженных тугими луками; главный конюшни Гунсунь Хэ — военачальником конницы; главноначальствующий 18 округа Дай Ли Чай — военачальником легких колесниц; все перечисленные военачальники во главе с военачальником колесниц и конницы выступили из округа Шофан. Начальник посольского приказа Ли Си и Чжан Цы-гун, носивший титул Аньтоу-хоу, были назначены военачальниками и выступили из округа Юбэйпин. Все военачальники двинулись против сюнну.

Сюннуский правый сянь-ван, стоявший против войск Вэй Цина и других военачальников, думая, что ханьские войска не смогут дойти до него, занимался беспробудным пьянством. Подошедшие ночью ханьские войска окружили правого сянь-вана.

Напуганный правый сянь-ван бежал ночью; ему удалось лишь с одной любимой наложницей и несколькими сотнями конных смельчаков прорвать окружение и скрыться на север. Ханьский полковник легкой конницы Го Чэн и другие проследовали его несколько сот ли, но не догнали, однако им удалось захватить более десяти мелких князей правого сянь-вана, свыше пятнадцати тысяч мужчин и женщин из народа и около миллиона голов домашнего скота. После этого [Вэй Цин] повел войска назад.

Когда он подошел к укрепленной линии, Сын Неба отправил посла с печатью старшего военачальника к [Вэй] Цину, занимавшему должность военачальника колесниц и конницы, и тут же в походе ему была пожалована должность старшего военачальника. Все военачальники вместе с войсками подчинялись ему. Приняв должность, старший военачальник возвратился [в столицу].

Сын Неба сказал: «Старший военачальник [Вэй] Цин, лично командуя солдатами, добился крупной победы и захватил более десяти сюннуских князей. Жалую дополнительно [Вэй] Цину шесть тысяч дворов. Жалую сыну [Вэй] Цина, по имени Кан, титул Ичунь-хоу, сыну [Вэй] Цина, по имени Бу-и, титул Иньань-хоу, сыну [Вэй] Цина, по имени Дэн, титул Фагань-хоу». [Вэй] Цин стал решительно возражать: «Мне необыкновенно посчастливилось служить в войсках, которые благодаря великой мудрости Вашего Величества одержали крупную победу, и в этом заслуга всех полковников, энергично сражавшихся с врагом.

Ваше Величество и так уже незаслуженно пожаловали дополнительно своего слугу, сыновья же вашего слуги еще не [84] вышли из пеленок, не успели потрудиться, а Вы, Ваше Величество, незаслуженно наделяете их землей и жалуете всех трех титулами хоу, что помешает мне убеждать воинов энергичное сражаться с врагом. Разве Кан и его два брата посмеют принять это пожалование?»

Сын Неба ответил: «Я не забыл о заслугах полковников. Конечно, я теперь же подумаю о них». Тут же приказал цензору составить указ, которым повелевал: «Гунсунь Ао, занимавший пост хуцзюнь дувэя, три раза под командованием старшего военачальника участвовал в походах против сюнну, всегда находился в авангарде и, командуя отрядом в пятьсот человек, взял в плен князя. Жалую [Гунсунь] Ао тысячу пятьсот дворов и титул Хэци-хоу. Окружной воевода Хань Юэ, выступивший из Юйхуня 19 под командованием старшего военачальника, дошел до ставки сюннуского правого сянь-вана, сражался под флагом старшего военачальника и взял в плен князя. Жалую [Хань] Юэ тысячу триста дворов, и титул Лунэ-хоу. Военачальник конницы Гунсунь Хэ, будучи под командованием старшего военачальника, взял в плен князя. Жалую [Гунсунь] Хэ тысячу триста дворов и титул Наньпяо-хоу. Военачальник легкой конницы Ли Чай, дважды вступавший в поход под командованием старшего военачальника, взял в плен князя. Жалую [Ли] Чаю тысячу шестьсот дворов и титул Лэань-хоу. Полковники Ли Шо, Чжао Бу-юй, Гунсунь Жунну, трижды участвовавшие в походах под командованием старшего военачальника, взяли в плен по князю. Жалую [Ли] Шо тысячу триста дворов и титул Шэчжи-хоу; жалую [Чжао] Бу-юй тысячу триста дворов и титул Сунчэн-хоу; жалую [Гунсунь] Жунну тысячу триста дворов и титул Цунпин-хоу. Военачальники Ли Цзюй, Ли Си и полковник Доу Жу-и совершили подвиги. Жалую за это каждому из них титулы хоу без земельного надела и право собирать налоги с трехсот дворов».

Осенью этого же года сюнну вторглись в округ Дай и убили окружного воеводу Чжу Ина.
Весной следующего года (123 г. до н. э.) старший военачальник [Вэй] Цин выступил из округа Динсян [против сюнну]. Гунсунь Ао, носивший титул Хэци-хоу, был назначен военачальником главных сил, главный конюший [Гунсунь] Хэ — военачальником левого крыла, Чжао Синь, носивший титул Си-хоу, — военачальником передовых войск, начальник дворцовой охранной стражи Су Цзянь — военачальником правого крыла, начальник приказа по охране внутренних ворот дворца Ли Гуан — военачальником арьергарда, начальник восточного столичного округа Ли Цзюй — военачальником стрелков, вооруженных тугими луками; все они подчинялись старшему военачальнику. Убив и взяв в плен несколько тысяч человек, войска возвратились обратно.

Спустя более месяца все [военачальники] снова выступили [85] из округа Динсян и напали на сюнну, убили и взяли в плен более десяти тысяч человек. Военачальник правого крыла [Су] Цзянь и военачальник передовых войск [Чжао] Синь, объединившие войска общей численностью более трех тысяч всадников, столкнулись с войсками шаньюя и сражались с ними более суток, причем ханьским войскам грозило полное уничтожение.
Военачальник передовых войск, родом из хусцев, перешел [в свое время] на сторону Хань и получил титул Си-хоу. Оказавшись в опасном положении и соблазняемый сюнну, он во главе оставшихся всадников в количестве около восьмисот человек перешел на сторону шаньюя. Военачальнику правого крыла Су Цзяню, потерявшему весь отряд, удалось одному спастись бегством, после этого он добровольно явился к старшему военачальнику.
Старший военачальник, советуясь с военный судьей Хуном, старшим делопроизводителем 20 Анем и советником Чжоу Ба, о том как наказать [Су Цзяня], спросил: «Какого приговора заслуживает [Су] Цзянь?». [Чжоу] Ба ответил: «С тех пор как вы, старший военачальник, начали совершать походы, не был обезглавлен ни один военачальник, командующий отдельными частями армии. Ныне [Су] Цзянь бросил поиска, поэтому его следует обезглавить, чтобы показать ваш авторитет».

Хун и Ан возразили: «Неправильно. В трактате, о военном искусстве сказано: «Упорствующий с малыми силами делается пленником более многочисленного врага» 21. [Су] Цзянь во главе нескольких тысяч воинов противостоял войскам шаньюя и несколька десятков тысяч [всадников] и упорно сражался с ним более суток. Потеряв солдат, он не захотел стать изменником, а добровольно прибыл обратно. Рубить головы добровольно возвращающимся значит показать другим, чтобы они не возвращались. Его не следует казнить».

Старший военачальник сказал: «Я, [Вэй] Цин, незаслуженно попал в войска лишь благодаря родственным связям [с императором] и меня не беспокоит авторитет, а поэтому совет [Чжоу] Ба показать свой авторитет весьма расходится с моими желаниями. Посланный в чужие края с полномочиями, я вправе казнить военачальников, но, пользуясь благосклонностью императора, не смею самовольно карать за пределами государства. Разве нельзя составить доклад и представить его Сыну Неба, чтобы Сын Неба сам принял решение. Этим я покажу, что не смею злоупотреблять властью».

Вес военные чиновники воскликнули: «Превосходно!», затем [Су] Цзянь был арестован и отправлен к императору.
[Старший военачальник] возвратился обратно за укрепленную линию и военные действия прекратились.
В этом году Хо Цюй-бину, сыну старшей сестры старшего военачальника [Вэй Цина], исполнилось восемнадцать лет и его по воле императора назначили окольничим Сына Неба. [86]

[Хо Цюй-бин] был искусен в верховой езде и стрельбе из лука. Он дважды выступал в поход под командованием старшего военачальника, который по повелению императора дал ему удальцов и назначил полковником сильных и быстрых всадников.

Во главе восьмисот легковооруженных смелых всадников [Хо Цюй-бин], жаждавший победы, оторвался от основных сил на несколько сот ли и нанес противнику урон убитыми и пленными, превышавший его собственные потери. В связи с этим Сын Неба сказал: «Полковник сильных и быстрых всадников [Хо] Цюй-бин убил и взял в плен две тысячи двадцать восемь человек, в том числе сянго и данху, обезглавил Цзечань-хоу, по имени Чань, — старейшего родственника шаньюя, захватил живым дядю шаньюя Логуби и дважды превзошел всех своими подвигами. Жалую за это [Хо] Цюй-бину тысячу шестьсот дворов и титул Гуаньцзюнь-хоу 22.

Хэ Сянь, начальник округа Шангу, четыре раза участвовал в походах [против сюнну] под командованием старшего военачальника, убил и взял в плен более двух тысяч человек. Жалую [Хэ] Сяню тысячу сто дворов и титул Чжунли-хоу».

В этом году погибли отряды двух военачальников и потеряли Си-хоу, военные успехи были незначительны, поэтому старший военачальник не получил дополнительного пожалования.

Когда военачальник правого крыла [Су] Цзянь был доставлен во дворец, Сын Неба не стал его казнить, простил его, и [Су Цзянь], откупившись от наказания, был низведен на положение простолюдина. Старшему военачальнику по возвращении [император] пожаловал тысячу [цзиней] золота.

В это время благосклонностью императора пользовалась Ван Фу-жэнь, поэтому Нин Чэн сказал старшему военачальнику: «Вы, военачальник, не совершили крупных подвигов, но тем не менее кормитесь за счет десяти тысяч дворов, а все три ваших сына получили титулы хоу, что объясняется исключительно родственными связями с императрицей.

Ныне Ван Фу-жэнь пользуется благосклонностью императора, но члены ее рода пока не отличаются богатством и знатностью, а поэтому советую вам, военачальник, поднести пожалованные тысячу [цзиней] золота матери Ван Фу-жэнь». Старший военачальник поднес в качестве подарка пятьсот [цзиней] золота. Узнав об этом, Сын Неба спросил старшего военачальника [о причине подарка]. Старший военачальник рассказал всю правду, и тогда император назначил Нин Чэна воеводой в округе Дунхай 23.

Чжан Цянь, участвовавший в походе под командованием старшего военачальника, в прошлом ездил в Дася и долго пробыл среди сюнну, [во время похода] он служил проводником, и, так как знал места с хорошей водой и травой, войска не страдали от голода и жажды. За заслуги во время прошлой [87] поездки в отдаленные страны ему был пожалован титул Бован-хоу.

Через три года, после того как [Хо] Цюй-бин получил титул хоу, весной, на 2-м году эры правления Юань-шоу (121 г. до н. э.), император назначил [Хо] Цюй-бина, имевшего титул Гуаньцзюнь-хоу, военачальником сильной конницы. Он выступил [против сюнну] во главе десяти тысяч всадников из округа Лунси и добился победы; в связи с этим Сын Неба сказал: «Военачальник сильной конницы во главе солдат преодолел [горы] Ули, покарал [владение] Супу, переправился через реку Хунъу, побывал во владениях пяти князей, не тронув оробевший народ, и едва не захватил сына шаньюя. В непрерывных сражениях, длившихся шесть дней, он прошел от гор Яньчжишань более тысячи ли и в рукопашных баях убил князя Чжэ-лань, обезглавил князя Луху, уничтожил всех их латников, пленил сына князя Хунье, сянго и дувэев, убил или взял в плен более восьми тысяч человек, захватил [изображение] золотого человека, хранившееся у князя Сючу и употреблявшееся при жертвоприношениях небу. Жалую на это [Хо] Цюй-бину дополнительно две тысячи дворов».

Летом этого же года военачальник сильной конницы и [Гунсунь] Ао, носивший титул Хэци-хоу, выступили из округа Бэйди в разных направлениях; Чжан Цянь, носивший титул Бован-хоу, и начальник приказа по охране внутренних ворот дворца Ли Гуан [также] выступили из округа Юбэйпин по разным направлениям. Все военачальники напали на сюнну.

Начальник приказа по охране внутренних ворот дворца во главе четырех тысяч всадников шел впереди, а Бован-хоу, возглавлявший десять тысяч всадников, находился сзади. Несколько десятков тысяч всадников во главе с сюннуским левым сянь-ваном окружили начальника приказа по охране внутренних ворот дворца. Последний сражался с ним два дня, потеряв убитыми больше половины отряда, но противник понес еще больший урон. Когда подоспел Бован-хоу, сюнну отвели свои войска. Бован-хоу, виновный в задержке в пути, подлежал смертной казни, но откупился от наказания и был низведен на положение простолюдина.

Между тем военачальник сильной конницы, выступивший из округа Бэйди и глубоко вторгнувшийся в земли сюнну, потерял связь с Хэци-хоу, так как последний сбился с пути. Миновав [озеро] Цзюйянь, военачальник сильной конницы подошел к горе Цилянь, убил и взял в плен много врагов.

Сын Неба сказал: «Военачальник сильной конницы, миновав [озеро] Цзюйянь, прошел земли малых юэчжи, напал на [сюнну у] горы Цилянь и привлек на свою сторону князя Цюту, который привел с собой две тысячи пятьсот человек. Он убил и взял в плен тридцать тысяч двести человек, захватил пять князей и их матерей, жену шаньюя, пятьдесят девять княжеских сыновей, [88] шестьдесят три сянго, военачальников, данху и дувэев, потеряв сам примерно три человека из каждого десятка. Жалую дополнительно [Хо] Цюй-бину пять тысяч дворов, а всем полковникам, которые под его командованием побывали в землях малых юэчжи, жалую ранг цзо шучжана 24.
[Чжао] По-ну, занимающий должность «командира, налетающего как ястреб» 25, и дважды участвовавший в походах [против сюнну] под командованием военачальника сильной конницы, обезглавил князя Субу, пленил князя Цзицзюя, а [бывший под его командованием] тысячник захватил одного князя с матерью, сорок одного человека, от сына князя и ниже, а также три тысячи триста тридцать человек, [кроме того] двигаясь в авангарде, [Чжао По-ну] взял в плен [еще] тысячу четыреста человек. Жалую [Чжао] По-ну тысячу пятьсот дворов и титул Цунпяо-хоу.

Полковник Гао Бу-ши, имеющий титул Гоу-вана, участвуя в походе под командованием военачальника сильной конницы, пленил князя Хуюйду и одиннадцать человек, от сына князя и ниже, взяв [еще] в плен тысячу семьсот шестьдесят восемь человек. Жилую [Гао[ Бу-ши тысячу сто дворов и титул Игуянь-хоу.

Полковника Пу До за совершенные подвиги жалую титулом Хуйцзюй-хоу».

[Гунсунь] Ао, носивший титул Хэци-хоу, который из-за задержки в пути не соединился с военачальником сильной конницы, подлежал смертной казни, но он откупился от наказания и был низведен на положение простолюдина.
Воины, лошади и оружие, имевшиеся у [других] опытных военачальников, были хуже, чем у военачальника сильной конницы, поскольку военачальник сильной конницы постоянно заботился о подборе лучших воинов; кроме того, он не боялся глубоко вторгаться [в земли сюнну] и всегда с удалыми всадниками был впереди основных сил, к тому же, небо благоволило к его войскам, которые никогда не попадали в трудное или бедственное положение. В то же время опытные военачальники постоянно задерживались в пути, не успевая являться к назначенному сроку. В результате, Сын Неба с каждым днем все более приближал и все более ценил военачальника сильной конницы, приравняв его [в конце концов] по положению к старшему военачальнику.

Осенью того же года шаньюй разгневался на то, что князь Хунье, живший на западе, потерпел несколько поражений от Хань и потерял несколько десятков тысяч человек в сражениях с военачальником сильной конницы. Разгневанный шаньюй намеревался вызвать и убить князя Хунье. [Тогда] князь Хунье, князь Сючу и другие, задумав перейти на сторону Хань, послали гонца к границе, чтобы тот предварительно договорился [об условиях перехода] на границе.

В это время начальник посольского приказа Ли Си руководил постройкой стоны на [берегах] Хуанхэ, но когда к нему явился гонец от князя Хунье, он немедленно поскакал на [89] перекладных почтовых лошадях с донесением к Сыну Неба. Получив донесение, Сын Неба подумал, что [князь Хунье] ложно заявляет о переходе на сторону Хань, замышляя на самом деле совершить неожиданное нападение на пограничные земли, [поэтому] приказал военачальнику сильной конницы выступить ему навстречу во главе войск.

Военачальник сильной конницы переправился через Хуанхэ и остановился на расстоянии видимости от войск князя Хунье. Когда второстепенные военачальники князя Хунье увидели ханьские войска, многие из них, боясь переходить на сторону Хань, стали разбегаться. Тогда военачальник сильной конницы поскакал вперед, встретился с князем Хунье; [его войска] убили более восьми тысяч человек, хотевших убежать, а затем он отправил на почтовых перекладных лошадях одного князя Хунье, в резиденцию императора, а сам во главе войска переправился обратно через Хуанхэ. На сторону Хань перешло несколько десятков тысяч, выданных за сто тысяч человек.

Когда [сюнну] прибыли в Чанань, Сын Неба наградил всех несколькими миллиардами монет. Он пожаловал князю Хунье десять тысяч дворов и титул Тэинь-хоу, а второстепенным князьям пожаловал: Худуни — титул Сямо-хоу, Ниби — титул Хунь-цзюй-хоу, Цинь-ли — титул Хэци-хоу и Тунли, занимавшему должность великого данху, — титул Чанлэ-хоу.

После этого Сын Неба, восхваляя заслуги военачальника сильной конницы, сказал: «Военачальник сильной конницы [Хо] Цюй-бин повел войска против князя западных сюннуских земель Хунье, в результате князь и его народ поспешили одни за другим сдаться. Он пополнил провиантом [противника] свои запасы продовольствия и присоединил к себе более десяти тысяч человек из людей, натягивающих луки, наказал высокомерных и дерзких, убил и взял в плен более восьми тысяч человек и принудил тридцать двух правителей чужеземных владений покориться. Ни один из наших воинов не был ранен, в то время как сто тысяч человек противника выразили покорность. Результаты труда, выполнение которого было поручено Хо Цюй-бину, распространяются на все земли по укрепленной линии вдоль Хуанхэ, которым, по-видимому, не грозят больше бедствия и они будут наслаждаться длительным миром. Жалую дополнительно военачальнику сильной конницы тысячу семьсот дворов и повелеваю сократить наполовину количество гарнизонных солдат в округах Лунси, Бэйди и Шанцзюнь, чтобы облегчить повинности в Поднебесной».

Спустя некоторое время перешедшие [на сторону Хань] сюнну были поселены в пяти пограничных округах 26 за старой укрепленной линией, но к югу от реки. Они жили по своим старым обычаям и считались зависимыми. На следующий год (120 г. до н. э.) сюнну вторглись в округа Юбэйпин и Динсян, убили и угнали в плен свыше тысячи ханьцев. [90]

На следующий год (119 г. до н. э.) Сын Неба, советуясь с военачальниками, сказал: «Чжао Синь, носящий титул Си-хоу, разработал для шаньюя планы, и последний уверен, что ханьские войска не смогут перейти пустыню, легкомысленно вторгнуться в земли сюнну и долго оставаться в них 27. Поэтому, если ныне послать побольше воинов, мы непременно добьемся силой своих целей». Это случилось на 4-м году эры правления Юань-шоу (119г. до н.э.).

Весной на 4-м году эры правления Юань-шоу император приказал старшему военачальнику [Вэй] Цину и военачальнику сильной конницы [Хо] Цюй-бину, повести каждому пятьдесят тысяч всадников, а также несколько сот тысяч пехотинцев и обозников. Все воины, не боявшиеся упорных сражений и глубоких вторжений в земли сюнну, были подчинены военачальнику сильной конницы.

Вначале военачальник сильной конницы должен был наступать против шаньюя из округа Динсян, но когда пленные варвары сообщили, что шаньюй направился на восток, военачальник сильной конницы получил новый приказ выступить из округа Дай, а старший военачальник — выступить из округа Динсян. Начальник приказа по охране внутренних ворот дворца [Ли Гуан] был назначен военачальником передовых войск, главный конюший — военачальником левого крыла, воевода — распорядителем титулами 28, Чжао И-цзи — военачальником правого крыла, [Цао] Сян, носивший титул Пиньян-хоу, — начальником арьергарда: все военачальники находились под командованием старшего военачальника. Эти войска, общей численностью в пятьдесят тысяч всадников, должны были перейти пустыню и совместно с [воинами] военачальника сильной конницы напасть на сюннуского шаньюя.
Чжао Синь, разработав для шаньюя план [военных действий], сказал: «Когда ханьские войска пересекут пустыню, их солдаты и лошади устанут, и тогда сюнну смогут без всякого усилия взять их в плен». В связи с этим [шаньюй] удалил все обозы на север, а сам во главе отборных воинов стал ждать противника к северу от пустыни.

Между тем войска старшего военачальника, удалясь от укрепленной линии более чем на тысячу ли, увидели, что войска шаньюя, построенные в боевой порядок, ждут их прихода. Старший военачальник приказал расположить кольцом боевые колесницы с боковым и верхним покрытием 29 и устроить таким образом укрепленный лагерь, одновременно выслав против сюнну пять тысяч всадников. Сюнну также выдвинули около десяти тысяч всадников.
Когда солнце стало клониться к закату, поднялся сильный ветер, в лицо била мелкая дресва, так что оба войска потеряли друг друга из виду. Ханьцы, дополнительно выдвинув левое и правое крыло, окружили шаньюя. Шаньюй, увидев, что ханьских [91] войск много, а их солдаты и лошади по-прежнему сильны, понял, что сражение сложится для сюнну неблагоприятно, а поэтому, когда наступил вечер, шаньюй на шести мулах, [по очереди меняя их], во главе нескольких сот конных смельчаков прорвал окружение ханьских войск и ускакал на северо-запад.

В это время уже стемнело, но перемешавшиеся ханьцы и сюнну бились друг с другом, неся приблизительно одинаковые потери убитыми и ранеными. Пленный, захваченный ханьским полковником левого крыла, сообщил, что шаньюй бежал еще до наступления темноты. Тогда ханьские войска выделили легковооруженных всадников, которые ночью стали преследовать шаньюя. Войска старшего военачальника последовали за ними, а сюннуские воины рассеялись в разные стороны.

К рассвету [войска Вэй Цина], прошедшие более двухсот ли, хотя и не смогли поймать шаньюя, убили и взяли в плен свыше десяти тысяч человек. [Вэй Цин] дошел до города Чжаосиня у горы Тяньяньшань 30 и захватил сюннуские запасы зерна, которым накормил войска. Пробыв здесь один день, [Вэй Цин] сжег имевшиеся в городе остатки зерна и выступил в обратный путь.

В то время когда старший военачальник сражался с шаньюем, войска под командованием военачальника передовых войск [Ли] Гуана и военачальника правого крыла [Чжао] И-цзи, следовавшие отдельно по восточной дороге, сбились с пути и опоздали к сражению с шаньюем. Возвращаясь обратно, после того как по пути на юг он пересек пустыню, старший военачальник встретился с военачальником передовых войск и военачальником правого крыла.

Старший военачальник, намереваясь отправить [к императору] гонца с докладом об обстоятельствах похода, приказал старшему делопроизводителю допросить военачальника передовых войск [Ли] Гуана, сличая его показания с записями в книгах, но [Ли] Гуан покончил жизнь самоубийством. Военачальник правого крыла по прибытии в столицу был передан в распоряжение чиновников, но откупился от наказания и был низведен на положение простолюдина.

Вернувшиеся за укрепленную линию войска старшего военачальника убили и взяли в плен [во время похода) девятнадцать тысяч человек. Войска сюнну, потерявшие шаньюя, не могли найти его более десяти дней, и правый лули-ван, услышав об этом, объявил себя шаньюем. Через некоторое время, когда шаньюй встретился со своими войсками, правый [лули]-ван отказался от титула шаньюя.

У военачальника сильной конницы также было пятьдесят тысяч всадников и одинаковое со старшим военачальником число боевых и обозных колесниц, но не было военачальников, командовавших отдельными частями армии. Назначив Ли Ганя и других на должности старших полковников и приравняв их к военачальникам отдельных частей армии, он выступил из округов [92] Дай и Юбэйпин, прошел более тысячи ли, встретился с [сюннускими] войсками левой стороны, убил и взял в плен еще больше врагов, чем старший военачальник.

По возвращении этих войск Сын Неба сказал: «Военачальник сильной конницы [Хо] Цюй-бин, возглавлявший войска и лично командовавший воинами из числа сдавшихся хуньюев 31, сократив и облегчив [необходимое] снаряжение, пересек великую пустыню, переправился через реку и захватил Чжанцзюя 32, убил Бичэчи 33, напал после этого на левого дацзяна, захватил его флаг и барабан, перешел [горы] Лихоу, переправился через [реку] Гунлюй, взял в плен трех князей, в том числе Туньтоу-вана и Хань-вана, а также восемьдесят три человека, занимавших должности военачальников, помощников князей, данху и дувэев, насыпал холм на горе Ланцзюйсюй и принес жертвы Небу, насыпал жертвенник и принес жертвы Земле на горе Гуянь, поднявшись на которую смотрел на Ханъхай 34; допросив пойманных, он взял в плен множество врагов в количестве семидесяти тысяч четырехсот сорока грех человек, в то время как его собственные потери составили [только] три человека из каждого десятка. Он добывал провиант у противника и, хотя глубоко вторгся к чужие земли, снабжение [войск] не прерывалось. Дополнительно жалую военачальнику сильной конницы пять тысяч восемьсот дворов.

Лу Бо-дэ, начальник округа Юбэйпин, находившийся под командованием военачальника сильной конницы, встретился с ним в назначенный срок в Юйчэне и, участвуя в походе, дошел до горы Таоту, убив и взяв в плен две тысячи семьсот человек. Жалую за это [Лу] Бо-дэ тысячу шестьсот дворов и титул Фули-хоу.
Син Шань, воевода округа Бэйди, участвовавший в походе под командованием военачальника сильной конницы, взял в плен князя. Жалую за это [Син] Шаню тысячу двести дворов и титул Иян-хоу.

Изъявившие покорность бывшие [сюннуские] князья: Фулучжи, носящий титул Иньчунь-вана, и Ицзицзянь, носящий титул Лоучжуань-вана, оба участвовали в походе под командованием военачальника сильной конницы и совершили подвиги. Жалую за это Фулучжи тысячу триста дворов и титул Чжуан-хоу, а Ицзицзяню — тысячу восемьсот дворов и титул Чжунли-хоу.

[Чжао] По-ну, носящий титул Цунпяо-хоу, и Ань Цзи, носящий титул Чану-хоу, участвовали в походе под командованием военачальника сильной конницы и совершили подвиги. Жалую за это дополнительно каждому из них по триста дворов.

Полковник [Ли] Гань захватил флаг и барабан, за это жалую ему титул хоу без земельного надела и право собирать налоги с двухсот дворов.
Полковнику [Сюй] Цзы-вэю жалую ранг дашучжана» 35. Многие командиры к солдаты [Хо Цюй-бина] получили назначения [93] на должности и были щедро одарены, в то время как старший военачальник не получил дополнительного пожалования и ни один из его командиров и солдат не был возведен в титул хоу.
Когда обе армии выходили за укрепленную линию, то при проверке на границе у них насчитывалось сто сорок тысяч казенных и частных лошадей, из которых вернулось обратно менее тридцати тысяч.
[Император] дополнительно установил звание главнокомандующего и пожаловал его старшему военачальнику и военачальнику сильной конницы. Согласно установленному правилу, по рангу и жалованью военачальник сильной конницы приравнивался к старшему военачальнику.

С этого времени старший военачальник с каждым днем все более отстранялся от дел, в то время как военачальник сильной конницы все более возвышался. Вследствие этого все старые друзья и ученики старшего военачальника покинули его и перешли служить к военачальнику сильной конницы, быстро получая у него должности и титулы, и только один Жэнь Ань 36 не хотел покинуть старшего военачальника.

Как человек, военачальник сильной конницы был малоразговорчивым и скрытным, отличался решительностью и самостоятельностью. Как-то Сын Неба захотел объяснить ему трактаты о военном искусстве, составленные Сунь [У] и У [Ци], но он ответил: «Я думаю лишь о том, какой должна быть стратегия, и у меня нет времени изучать древние военные трактаты». Сын Неба построил для военачальника сильной конницы подворье и велел ему осмотреть его, но тот сказал: «Пока сюнну не уничтожены, нечего думать о доме». После этих случаев император стал еще больше ценить Хо Цюй-бина и благоволить к нему.

Однако став окольничим в молодом возрасте и добившись затем высокого положения, военачальник сильной конницы не заботился о воинах. Перед выступлением в походы Сын Неба посылал главного стольника 37, который подносил ему несколько десятков повозок, груженных провиантом; по возвращении на обозных повозках оставались неиспользованные остатки лучшего зерна и мяса, между тем как в походе среди воинов были голодавшие. Во время пребывания за укрепленной линией, несмотря на то что воины испытывали недостаток в продовольствии и некоторые из них не могли даже стоять на ногах, военачальник сильной конницы все же [заставлял их] копать площадку и играл на ней в ножной мяч. В большинстве случаев он поступал подобным образом.

С другой стороны, старший военачальник отличался человеколюбием, добротой и уступчивостью, стремился мягкостью угодить императору, но тем не менее ни один человек в Поднебесной не отзывался о нем хорошо.
На 6-м году эры правления Юань-шоу (117 г. до н. э.), т. е. через три года после похода в 4-м году эры правления Юань-шоу [94] (119 г. до н. э.), военачальник сильной конницы умер. Сын Неба, скорбя о его смерти, приказал воинам зависимых владений, одетым в железные латы, выстроиться [вдоль дороги] от Чанани до Маолина 38, где над могилой [Хо Цюй-бина] был насыпан холм, по форме напоминающий гору Цилянь. В ознаменование военных подвигов и заслуг по расширению территории государства [Хо Цюй-бину] был присвоен посмертный титул Цзинхуань-хоу 39.

Титул хоу перешел [по наследству] к сыну [Хо Цюй-бина] Шань. Шань, носивший второе имя Цзы-хоу, был малолетним. Он пользовался любовью императора, который хотел назначить его военачальником по достижении зрелого возраста. Однако через шесть лет, на 1-м году эры правления Юань-фын (110 г. до н. э.), Шань умер. Ему был пожалован посмертный титул Ай-хоу. У Шаня не было сыновей, поэтому род [Хо Цюй-бина] пресекся, а пожалованное ему владение было упразднено.

После смерти военачальника сильной конницы Кан, старший сын старшего военачальника, носивший титул Ичунь-хоу, за нарушение закона был лишен титула хоу. Через пять лет оба брата Кана, Бу-и, носивший титул Иньань-хоу, и Дэн, носивший титул Фагань-хоу, не представили золота для жертвоприношений 40, за что были лишены титулов хоу. Через два года после того, как они лишились титулов хоу, было упразднено владение, пожалованное [Хо Цюй-бину, носившему титул] Гуаньцзюнь-хоу.

Через четыре года умер старший военачальник [Вэй] Цин, которому был пожалован посмертный титул Ле-хоу 41. Титул Чанпин-хоу стал носить [по наследству] его сын Кан.

Старший военачальник умер через четырнадцать лет после того, как он окружил шаньюя. Причины, по которым больше не предпринимались походы против сюнну, заключались в том, что у [династии] Хань осталось мало лошадей; на юге она занималась уничтожением двух владений Юэ; на востоке воевала с Чаосянь, а также нападала на цянов и других юго-западных варваров; поэтому в течение долгого времени и не совершались нападения на хусцев.

Поскольку старший военачальник был женат на принцессе Пинъян 42, [его сын] Кан унаследовал титул Чанпин-хоу, однако через шесть лет он за нарушение закона был [вторично] лишен титула хоу.
Ниже перечисляются заслуги двух старших военачальников и подчинявшихся им военачальников, командовавших отдельными частями армии.

Старший военачальник [Вэй] Цин всего семь раз ходил в походы против сюнну, убил и взял в плен свыше пятидесяти тысяч человек. Один раз сражался с шаньюем, занял земли к югу от реки, на которых затем был учрежден округ Шофан. Дважды удостаивался дополнительного пожалования, получив в общей сложности одиннадцать тысяч восемьсот дворов. Его три сына получили титулы хоу и тысячу триста дворов каждый, так что [95] общее количество [пожалованного роду Вэй] составило пятнадцать тысяч семьсот дворов.

Из находившихся под командованием старшего военачальника полковников и военачальников, командовавших отдельными частями армии, девять получили титулы хоу, а четырнадцать были назначены на должности военачальников. Среди военачальников, командовавших отдельными частями армии, был Ли Гуан, жизнеописание которого изложено отдельно. Самостоятельных жизнеописаний не имеют: военачальник Гунсунь Хэ — уроженец [уезда] Ицзюй, его предки происходили из хусцев; Хунье — отец [Гунсунь] Хэ, получил при императоре Цзин-ди титул Пинцюй-хоу, но [затем] нарушил закон и был лишен титула хоу. В бытность императора У-ди наследником престола [Гунсунь] Хэ служил при нем в качестве дворцового 43. Через восемь лет, после вступления императора У-ди на престол, [Гунсунь] Хэ, занимавший должность главного конюшего, был назначен военачальником легких колесниц и стоял с войсками в Маи. Через четыре года, занимая должность военачальника легких колесниц, совершил поход [против сюнну] из округа Юньчжун. Через пять лет, будучи назначен на должность военачальника конницы, участвовал под командованием старшего военачальника в походе [против сюнну] и за совершенные подвиги получил титул Наньпяо-хоу, Через год, занимая должность военачальника левого крыла, снова выступил в поход [против сюнну] под командованием старшего военачальника из округа Динсян, но не добился успехов. Через четыре года был лишен титула хоу. так как не представил золота для жертвоприношений.

Через восемь лет, назначенный на должность Фуцзюйского военачальника 44, он выступил в поход [против сюнну] из округа Уюань, прошел более двух тысяч ли, но не достиг успеха. Через восемь лет был повышен с должности главного конюшего на должность главного помощника императора и получил титул Гэи-хоу.

[Гунсунь] Хэ, занимай должность военачальника, семь раз участвовал в походах против сюнну, и хотя не совершил больших подвигов, дважды получал титул хоу, [а позднее] был назначен на должность главного помощника императора.

Его сын, Цзин-шэн, был обвинен в тайной связи с принцессой Янши и в наговорах 45, за что род [Гунсунь Хэ] был уничтожен, не оставив после себя наследников.

Военачальник Ли Си — уроженец [уезда] Ючжи. Служил императору Цзин-ди, а через восемь лет, после того как император У-ди вступил на престол, получил должность военачальника пехоты и стоял с войсками в Маи.
Через шесть лет, назначенный на должность военачальника, выступил в поход [против сюнну] из округа Дай, а [еще] через три года, занимая должность военачальника, выступил в поход [против сюнну] из округа Шофан, под командованием старшего [96] военачальника, но ни в одном из походов не совершил [никаких] подвигов. Всего [Ли Си] три раза назначался на должность военачальника, а позднее постоянно занимал должность начальника посольского приказа.

Военачальник Гунсунь Ао — уроженец [уезда] Ицзюй. Служил императору У-ди телохранителем. На двенадцатом году после вступления императора У-ди на престол, назначенный военачальником конницы, выступил в поход [против сюнну] из округа Дай, но потерял семь тысяч человек. Подлежал за это смертной казни, однако откупился от наказания и был низведен на положение простолюдина.

Через пять лет, участвуя в походе [против сюнну] в чине полковника под командованием старшего военачальника, совершил подвиги и был пожалован титулом Хэци-хоу.
Через год, будучи назначен на должность военачальника главных сил, дважды ходил в поход [против сюнну] из округа Динсян под командованием старшего военачальника, но не совершил никаких подвигов.
Через два года, занимая должность военачальника, выступил в поход [против сюнну] из округа Бэйди, по опоздал явиться в срок, назначенный военачальником сильной конницы, за что подлежал смертной казни, но откупился от наказаний и бил низведен на положение простолюдина.

Через дна года в чине полковника выступил в поход [против сюнну] под командованием старшего военачальника, но не совершил никаких подвигов.
Через четырнадцать лет, назначенный на должность Иньюйского военачальника, построил город Шоусянчэн.
Через семь лет вновь был назначен на должность Иньюйского военачальника и дважды ходил в поход против сюнну. Хотя он доходил до [реки] Юйу, но, так как потерял много солдат, был отдан в распоряжение чиновников, приговоривших ото к смертной казни. Однако [Гунсунь] Ао ложно объявили умершим, на самом деле он бежал и пять или шесть лет скрывался среди народа. Позднее это обнаружилось и его снова посадили в тюрьму. По обвинению в том, что его жена занимается наговорами, весь его род был уничтожен.
[Гунсунь Ао], занимая должность военачальника, четыре раза совершал походы против сюнну и один раз был пожалован титулом хоу.

Военачальник Ли Цзюй — уроженец [округа] Юньчжун. Служил императору Цзин-ди. Через семнадцать лет после вступления императора У-ди на престол состоя на должности начальника восточного столичного округа, был назначен военачальником стрелков, вооруженных тугими луками. Через год вновь его назначили на должность военачальника стрелков, вооруженных тугими луками.

Военачальник Ли Чай — уроженец (уезда) Чэнцзи. Служил [97] императорам Сяо-вэню, Цзин-ди и У-ди. Будучи военачальником легких колесниц, участвовал в походе [против сюнну] под командованием старшего военачальника и отличился [в сражении], за что был пожалован титулом Лэань-хоу. Через некоторое время получил должность главного помощника императора, но, нарушив закон, покончил жизнь самоубийством.

Военачальник Чжан Цы-гун — уроженец [округа] Хэдун. Участвовал в походе [против сюнну] в чине полковника под командованием военачальника Вэй Цина, отличился [в сражениях] и был пожалован титулом Аньтоу-хоу. После кончины вдовствующей императрицы занял должность военачальника и командовал северными войсками 46.
Через год участвовал в походе [против сюнну] в должности военачальника под командованием старшего военачальника. Вторично назначенный военачальником, нарушил закон, за что был лишен титула хоу.
Отец [Чжан] Цы-гуна, по имени Лун, был лучником на легкой колеснице. За искусную стрельбу из лука император Цзин-ди приблизил [Луна] к себе и одарил его своей благосклонностью.

Военачальник Су Цзянь — уроженец Дулина. Участвовал в чине полковника в походе [против сюнну] под командованием военачальника Вэй Цина, за подвиги [в сражениях] был пожалован титулом Пинлин-хоу. Будучи назначен на должность военачальника, руководил постройкой стены в [округе] Шофан.
Через четыре года, назначенный на должность военачальника летучих войск, выступил в поход [против сюнну] из округа Шофан под командованием военачальника Вэй Цина.

Через год, будучи назначен на должность военачальника правого крыла, дважды совершал поход [против сюнну] под командованием старшего военачальника из округа Динсян. Так как допустил бегство Си-хоу и потерял свой отряд, подлежал смертной казни, но откупился от наказания и был низведен на положение простолюдина. Позднее получил должность начальника округа Дайцзюнь и умер, состоя на государственной службе. Его могила находится в Даюсян.

Военачальник Чжао Синь занимал у сюнну должность сянго; после того как сдался [Хань], получил титул Си-хоу. Через семнадцать лет после вступления императора У-ди на престол, занимая должность военачальника передовых войск, вступил в сражение с шаньюем, потерпел поражение и перешел на сторону сюнну.
Военачальник Чжан Цянь ездил послом в Дася; по возвращении получил чин полковника. За подвиги под командованием старшего военачальника получил титул Бован-хоу.

Через три года в должности военачальника выступил в поход [против сюнну] из округа Юбэйпин, опоздал к назначенному сроку, за это подлежал смертной казни, но откупился от наказания и был низведен на положение простолюдина. [98] Впоследствии ездил послом к усуням. Умер, занимая должность начальника посольского приказа. Его могила находится в Ханьчжуне.

Военачальник Чжао И-цзи — уроженец Исяна. На двадцати втором году после вступления императора У-ди на престол, находясь на должности воеводы — распорядителя титулами, был назначен на должность военачальника правого крыла, участвовал в походе [против сюнну] из округа Динсян под командованием старшего военачальника. Сбился с пути, за это приговорен к смертной казни, но откупился от наказания и был низведен на положение простолюдина.

Военачальник Цао Син. Носил титул Пинъян-хоу. Назначенный на должность военачальника арьергарда, совершил поход [против сюнну] из округа Динсян под командованием старшего военачальника. [Цао] Сян был внуком Цао Цаня.

Военачальник Хань Юэ — внук Гунгао-хоу от наложницы 47. В чине полковника участвовал в походе [против сюнну] под командованием старшего военачальника, отличился [в сражениях] и получил титул Лунэ-хоу. [Позднее] не представил золота для жертвоприношений и был лишен титула хоу.

На 6-м году эры правления Юань-дин (111 г. до н. э.), занимая должность дежурного чиновника для поручений, был назначен «военачальником, пересекающим моря», напал на [владение] Восточное Юэ и добился победы, за это получил титул Аньдао-хоу. В 3-м году эры правления Тай-чу (102 г. до н. э.) был назначен на должность военачальника летучих войск, располагавшихся по укрепленной линии за пределами [округа] Уюань. В должности начальника приказа по охране, внутренних ворот дворца производил раскопки во дворце наследника престола и обнаружил амулеты, с помощью которых наводилась порча. Был убит наследником престола Вэем 48.

Военачальник Го Чан — уроженец округа Юньчжун. Служил в чине полковника под командованием старшего военачальника. В 4-м году эры правления Юань-фын (107 г. до н. э.) занимал должность старшего дворцового советника, был назначен военачальником — истребителем хусцев и стоял с войсками в [округе] Шофан. Возвращаясь из похода, напал на [владение] Куньмин, но безуспешно, и был лишен должности.

Военачальник Сюнь Чжи — уроженец [уезда] Гуанъу в [округе] Тайюань. Как искусный колесничий был представлен императору, который назначил его окольничим. Несколько раз служил в чине полковника под командованием старшего военачальника. В 3-м году эры правления Юань-фын (108 г. до н. э.) в качестве военачальника левого крыла участвовал в нападении на Чаосянь, но не добился победы. Был казнен по обвинению в аресте военачальника многопалубных судов.

Военачальник сильной конницы [Хо] Цюй-бин совершил шесть походов против сюнну, занимал четыре раза должность военачальника, им было убито и взято в плен более ста десяти [99] тысяч человек. После того как князь Хунье сдался с войсками в несколько десятков тысяч человек и были устроены земли, входящие в округа Хэси и Цзюцюань, набеги хусцев на западные окраины еще более сократились. Четыре раза удостаивался дополнительных пожалований, получив в общей сложности пятнадцать тысяч сто дворов. Шесть его полковников за совершенные подвиги были пожалованы титулами хоу, а два позднее стали военачальниками.

Военачальник Лу Бо-дэ — уроженец Пинчжоу. Будучи начальником [округа] Юбэйпин, участвовал в походе [против сюнну] под командованием военачальника сильной конницы и получил за совершенные подвиги титул Фули-хоу.
После смерти военачальника сильной конницы Лу Бо-дэ, занимавший должность начальника приказа охранной стражи, получил назначение на должность «военачальника, успокаивающего волны», напал на владение Наньюэ и нанес ему поражение, за это получил дополнительное пожалование. Позднее за нарушение закона был лишен титула хоу. Назначенный на должность воеводы стрелков, вооруженных тугими луками, стоял с войсками в [округе] Цзюйянь, там и умер.

Военачальник Чжао По-ну — уроженец [округа] Цзююань. Бежал к сюнну, но вскоре вернулся на сторону Хань и служил командиром в войсках военачальника сильной конницы. Выступив в поход [против сюнну] из округа Бэйди, совершил подвиги, за что получил титул Цунпяо-хоу. Был лишен титула хоу за то, что не представил золота для жертвоприношений.

Через год, назначенный на должность Сюнхэского военачальника, напал на хусцев, дошел до реки Сюнхэ, но не добился успеха. Через два года напал на князя [владения] Лоулань и взял его в плен, за это получил титул Чжое-хоу. Через шесть лет, будучи Цзюньцзиским военачальником, повел двадцать тысяч всадников против левого сянь-вана. Левый сянь-ван, имевший восемьдесят тысяч всадников, окружил [Чжао] По-ну, который попал в плен, а его отряд был истреблен. Пробыв в землях сюнну десять лет, [Чжао По-ну] со своим старшим сыном Ань-го снова бежал к Хань. Позднее был обвинен в занятии наговорами и предан казни вместе со всем родом.

С тех пор как началось возвышение фамилии Вэй, первым получил пожалование старший военачальник [Вэй] Цин, а да ним пять членов этой фамилии получили титулы хоу. Однако в течение двадцати четырех лет все пять лишились титулов хоу, и таким образом уже ни один из представителей фамилии Вэй не носил этого титула.
Я, тайшигун, скажу: «Су Цзянь говорил мне: «Как-то я упрекнул старшего военачальника в том, что хотя он занимает самое высокое положение, тем не менее никто из достойных людей в Поднебесной не превозносит его, и выразил надежду, что он обратит внимание на известных военачальников древности, [100] которые привлекали и выдвигали достойных мужей, и будет стараться подражать им». Однако старший военачальник отказался [последовать моему совету], сказав: «После случаев с Вэйци-хоу и Уань-хоу, которые щедро относились к своим последователям, Сын Неба всегда кипит от негодования, если кто-нибудь подражает им. Право приближать к себе военачальников, привлекать достойных и отстранять недостойных принадлежит правителю людей. Тот же, кто является слугой, должен только соблюдать законы и выполнять возложенные на него служебные обязанности, а [поэтому] как я могу привлекать к себе достойных мужей».

Военачальник сильной конницы также придерживался подобного мнения, и они как военачальники действовали именно так».

(пер. В. С. Таскина)

Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). Вып. 1. М. Наука. 1968
© текст — Таскин В. С. 1968
© сетевая версия — Strori. 2011
© OCR — Karaiskender. 2011
© дизайн — Войтехович А. 2001
© Наука. 1968

Комментарии

1. Пинъян — уезд, входивший в состав округа Хэдун. Главный город уезда находился к югу от современного уездного города Линъфэнь в Шаньси (ШЦС, стр. 46, прим. 378).
2. Пинъян-хоу — титул Цао Шоу, правнук известного сподвижника Лю Бана и государственного деятеля Цао Цаня (?-190 г. до н. э.). Жизнеописание Цао Цаня Сыма Цянь приводит в 24-й главе «Исторических записок». Цао Шоу был женат на старшей сестре императора У-ди, принцессе Янсинь, которая после замужества стала именоваться по титулу мужа принцессой Пинъян.
3. Вэй-вэнь. Вэнь означает почтительное, независящее от возраста, обращение к женщине, соответствующее русскому — госпожа.
4. Император У-ди присваивал титулы императриц двум своим женам. Первой из них, о ней идет речь в данном тексте, была Чэнь А-цзяо, более известная в источниках как императрица Чэнь. Она не имела детей и была низложена в 7-й луне 130 г. до н. э. (ХШ, гл. 6. л. 5б).
5. Принцесса Танъи — старшая сестра императора Цзин-ди, отца императора У-ди. Была замужем за внуком Чэнь Ина, участвовавшего в восстании против династии Цинь сначала на стороне Сян Юйя, а затем — на стороне Лю Бана. Чэнь Ин получил от Лю Бана титул Танъи-хоу, перешедший по наследству к его внуку.
6. Дворец Цзяньчжан построен императором У-ди в 1-м году эры правления Тайчу (104 г. до н. э.) на месте сгоревшей башни Болян. Находился в окрестностях Чананя. Сыма Цянь, выступающий в данном случае как современник и очевидец, оставил довольно интересное описание этого дворца:
«В 11-й луне в день и-ю (15 января 104 г. до н. э.) сгорела башни Болян… Юй-чжи сказал: «По юэским обычаям, если случится пожар и дом строится заново, он должен быть большим, чем прежний, чтобы отвести повторение несчастья»».
В связи с этим построенный императором дворец Цзяньчжан имел тысячу ворот и десять тысяч дверей. Высота переднего зала была выше, чем во дворце Вэйян. К востоку от переднего зала находились ворота Фынцюэ, высотою более двадцати чжан. К западу от него располагался сад Танчжун, на территории которого помещался загон для тигров, площадью в несколько десятков ли.
К северу был выкопан большой пруд с башней Цзяньтай высотой более 20 чжан. Пруд назывался Тайчи. Посредине пруда были насыпаны горы Пэнлай, Фанчжан, Инчжоу и Хулян в подражание священным горам, расположенным среди моря, и расставлена огромные черепахи, рыбы и т. д.
К югу находились зал Юйтан, ворота Бимынь, изваяния больших птиц. Кроме того, были поставлены башни Шэньминтай и Цзиньганьлоу высотою более 50 чжан, соединенные между собой дорогой для проезда императора» (ШЦ, гл. 12, лл. 23б-24б).
Здесь наличествует разноречивость в свидетельствах Сыма Цяня, выходит, что Вэй Цин уже в 139 г. до н. э. служил во дворце, который был построен лишь в 104 г. до н. э., т. е. на тридцать лет позже
7. Шичжун — название чиновничьей должности. Означает буквально: ши — прислуживать, чжун — в середине, т. е. во дворце. Отсюда ясно, что занимавшие эту должность были ближе всего к Сыну Неба из его свиты, постоянно следовали за ним и выполняли различные функции. Исходя из значения иероглифов для данного термина, принят перевод — окольничий, происхождение которого связано со словом около, и объясняется точно таким же образом.
При династии Хань должность окольничего рассматривались не как самостоятельная, а как дополнительная, на нее обычно назначались лица, уже занимавшие какие-либо посты. Число штатных единиц не было ограничено, поэтому иногда окольничих насчитывалось несколько десятков человек (ХШ, гл. 19а. л. 13б, 14а).
В большинстве случаев окольничими служили придворные ученые. Например, окольничим был ханьский ученый Кун Ань-го, приобретший широкую известность тем, что перевел на современный ему язык ряд классических книг, написанных непонятным головастиковым письмом. Как окольничий Хань Ань-го был обязан следить за плевательницами в императорском дворце.
Из всего сказанного следует, что в ханьскую эпоху термин окольничий означал скорее не должность, а почетное звание.
8. Чэнь Чжан — правнук Чэнь Пина (?-178 г. до н. э.), видного государственного деятеля, жившего в начальный период династии Хань. Жизнеописание Чэнь Пина приводится в 56-й главе «Исторических записок».
9. Фу-жэнь *** *** — высшим титул наложниц Сына Неба. Упоминается также в «Ли-Цзы» (ЛЦЧИ. т. 1, стр. 185). Согласно толкованию Кун Инь-да, иероглиф фу *** в данном случае имеет значение иероглифа фу *** — помогать, поддерживать. В связи с этим данный термин можно объяснить как «поддерживающая правителя».
10. Первый поход против сюнну Вэй Цин предпринял не на 5-м, а на 6-м году (129 г. до н. э.) эры правления Юань-гуан (см. ХШ. гл. 6, л. 6а; гл. 55, л. 2а; ШЦ. гл. 110. л. 24б). В данном случае допущена ошибка.
11. Поход 129 г. до н. э. в целом завершился явно неудачно. В этом отношении показателен указ императора У-ди, объявленный после окончания военных действий:
«Варвары не придерживаются правил поведения, что известно уже с давних пор. В последнее время сюнну несколько раз совершали набеги на пограничные земли, поэтому были посланы военачальники и обласканы войска.
В прошлом [наши] воины постоянно обучались, а войска содержались в порядке [и их посылали в поход] из-за вторжении варваров. Однако, поскольку военачальники и командиры встретились впервые, между высшими и низшими не успело установиться согласие; военачальник (Гунсунь) Ао, выступивший из округа Дай, и военачальник [Ли] Гуан, выступивший из округа Яньмынь, не выполнили должным образом возложенные на них обязанности; полковники, изменив долгу и действуя безрассудно, бежали, бросив войска; низшие командиры делали то, что было запрещено.
Правила командования войсками [гласят]: недостаток в усердии и командовании — вина военачальников; невыполнение ясно объявленных приказов — вина воинов. Военачальники уже переданы в распоряжение начальника судебного приказа, чтобы он наказал их по закону; если распространить закон и на воинов в такой же мере, как и на других, то это будет означать отсутствие человеколюбия и мудрости. Мне жаль вовлекать в беду простой народ и хотелось бы, чтобы он смыл позор, изменив свое поведение, снова проникся чувством долга и не следовал по прежнему пути. Прощаю поэтому воинов из округов Яньмынь и Дай, нарушивших закон» (ХШ, гл. 6. лл. 6а, 6б).
12. Имеется в виду сын У-ди, по имени Цзюй, носивший посмертный титул Ли тай-цзы. Его жизнеописание приводится в 63-й главе «Хань-шу».
13. Выдвинутое против сюнну обвинение, что они «обманным путем замышляют получить от других варваров военную помощь», свидетельствует о международных связях сюнну с другими кочевыми народами, в союзе с которыми, в отдельных случаях, они нападали на Китай.
В подтверждение можно привести цитату из доклада, представленного императору Сюань-ди ханьским военачальником Чжао Чун-го в связи с ожидавшимся вторжением цянов. Чжао Чун-го, по свидетельству источника, «хорошо осведомленный в делах, связанных с варварами», говорил:
«Когда в 5-м году эры правления Чжин-хэ (88 г. до н. э.) Фэнцзянь — вождь [племени] сяньлин, и другие установили через послов отношения с сюнну, сюнну послали людей к малым юэчжи передать различным [племенам] цянов: ..Более ста тысяч солдат ханьского Эршиского военачальника сдались сюнну, цяны страдают от повинностей, налагаемых Хань, а между тем округа Чжанъе и Цзюцюань являются нашими землями; эти земли обильны и прекрасны, мы можем вместе напасть [на Хань] и совместно жить на них»» (ХШ, гл. 69, л. 2б).
Действия сюнну, подстрекавших цянов к нападению на занятые ханьцами округа Чжанъе и Цзюцюань, могут служить образцом их дипломатической активности, охарактеризованной императором У-ди, как обман соседних племен.
14. См. примечание 34 к переводу 110-й главы «Исторических записок».
15. Сихэ (букв. «Западная река») — название, встречающееся уже в древнейшем китайском сочинении «Шан-шу» (ШШЧИ, т. 1, стр. 208), относится к Хуанхэ на участке от современного уездного города Токэто в автономном районе Внутренней Монголии на севере до уездного города Хуаинь в Шэньси на юге (Гу цзе-ган. Примечание и толкования к «Избранным китайским древним географическим сочинениям». Пекин, 1959, стр. 27).
Название «Западная река» появилось в связи с тем, что в этом отрезке Хуанхэ протекала на западе древней области Цэнчжоу (ХШ, гл. 28а, л. 5а).
16. Пуни и Фули — имена двух сюннуских князей (ШЦ. гл. 111, л. 3б. прим.).
17. Нэйши — чиновничья должность, существовавшая при династии Цинь и сохранявшаяся в начальный период династии Хань. При Цинь функции нэйши состояли в управлении столичным округом, в связи с этим можно принять перевод — начальник столичного округа. Территория столичного округа, который носил то же название нэйши, занимала центральную часть современной провинции Шэньси.
При династии Хань, в 135 г. до н. э., вместо одной должности начальника столичного округа было введено две: цзо нэйши — начальник левой, т. е. восточной части столичного округа (в переводе — начальник восточного столичного округа), и ю нэйши — начальник правой, т. е. западной части столичного округа (в переводе — начальник западного столичного округа).
Позднее, в 104 г. до и. э., столичный округ делился на три административных района, каждый из них фактически соответствовал округу. Во главе этих районов стояли начальники, должности которых официально именовались: цзинчжао-инь, цзо фэнъи, ю фуфэн.
1. Цзинчжао-инь — название должности, заменившей название ю нэйши (начальник западного столичного округа). Янь Ши-гу объясняет иероглиф цзинь *** через да *** (большой), а чжао *** через чжун *** (множество, толпа, масса) и считает, что сочетание цзинчжао (большие массы народа) служило символом столицы, так как столица и ее окрестности являлись местом концентрации населения. Иероглиф инь употреблен в обычном для него значении — начальник, правитель, а поэтому для рассматриваемого термина предлагается перевод — начальник столичного округа.
В ведении начальника столичного округа находилась столица Чанань и двенадцать уездов, лежавших к востоку от столицы между рекой Вэйшуй на севере и горами Циньлин на юге. Обская численность населения округа составляла 195 702 двора, или 682 468 душ (ХШ. гл. 28а, л. 11а).
2. Цзо фэнъи — должность, установленная вместо должности Цзо нэйши (начальник восточного столичного округа). По объяснению комментаторов, иероглиф фэн означает «поддерживать», а и «помогать». Исходя из этих толкований перевод рассматриваемого термина должен быть — помогающий (Сыну Неба) на востоке, однако в переводе сохранено прежнее более простое название — начальник восточного столичного округа.
В ведении начальника восточного столичного округа находилось 24 уезда к востоку от Чанани с населением в 917 822 человека (ХШ. гл. 28а, л. 11б),
3. Ю фуфэн — название должности, в функции которой входило управление районом к западу от Чанани, включавшим 21 уезд с населением в 836 070 человек (ХШ. гл. 28а. л. 12б).
Комментатор Чжан Янь объясняет иероглиф фу — как «помогать», «содействовать», а фэн — «изменять», «облагораживать» и считает, что речь идет о воспитании народа в духе лояльности в отношении императора. В переводе удобнее принять вместо этого вычурного более простое название — начальник западного столичного округа.
Вышеуказанные названия должностей служили одновременно и названиями административных районов, а поэтому цзинчжао-инь означало также столичный округ, цзо фэнъи — восточный столичный округ, ю фуфэн — западный столичный округ. Все округа, управление которыми находилось в Чанани, объединялись под общим названием саньфу — три столичных округа (ХШ, гл. 19а, лл. 11б, 12а).
18. Сян — главноначальствующий. Название старинной должности, объясняемой о «Люйши Чуньцю» как начальник над всеми чиновниками (ЛШЧЦ, гл. 19. стр. 253, в ЧЦЦЧ, т. 6). Начиная с 145 г. до н. э. этим термином обозначался в Ханьской империи старший чиновник во владениях чжухоу. До 145 г. до н. э. эта должность носила название чэнсян — главный помощник (см. перевод «Ши цзи», гл. 110, прим. 129), т. е. точно такое же, как и в центральном государственном аппарате (ХШ, гл. 5. л. 6б).
19. Юйхунь, в «Хань-шу» — Тяньхунь (ХШ, гл. 55, л. 4б) — название укрепленного пункта в округе Шофан. Точное местонахождение неизвестно (ШЦ, гл. 111. л. 5а).
20. Чанши — старший делопроизводитель. Должность, существовавшая в эпоху Хань в канцеляриях трех гунов (см. перевод, гл. 110, прим. 129) и старшего военачальника. Старший делопроизводитель контролировал работу чиновников канцелярии. Иногда эти функции выполняли два человека, называвшиеся левым и правым старшим делопроизводителем. Старший делопроизводитель получал натуральное довольствие в размере тысячи даней зерна в год (ХШ, гл. 19а).
21. «Упорствующий с малыми силами делается пленником более многочисленного врага» — цитата, заимствованная из военного трактата Сунь-цзы (СЦ. гл. 3, стр. 46, в серии ЧЦЦЧ, т. 6), который считал численное превосходство над противником одним из решающих факторов боя. (Н. И. Конрад. Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве, М.-Л„ 1950. стр. 106).
22. Гуаньцзюнь-хоу — титул, не связанный с земельным пожалованием, а означающий буквально «хоу, превосходящий всех в войсках». Впервые титул Гуаньцзюнь был дан в 208 г. до н. э. чускому сановнику Сун И, поставленному во главе войск, боровшихся против династии Цинь (ШЦ, гл. 7. л. 8а). Интересно, что это словосочетание вошло в активный словарный фонд современного китайского языка в значении победителя в спортивных соревнованиях.
23. Округ Дунхай — бывший циньский округ Таньцзюнь. Управление округом находилось в уездном городе Тяньсянь, лежавшим в 30 ли к юго-западу от современного города Таньчэн в Шаньдуне (ШЦС, стр. 79, прим. 96).
24. Ранг цзо шучжан. При Хань, так же как и во времена предшествующей династии Цинь, существовало двадцать рангов знатности. Согласно действовавшей шкале, цзо шучжан соответствовал одиннадцатому рангу (XIII, гл. 19а, л. 14б).
25. Инцзи сыма (букв. «командир, налетающий, как ястреб»). Сыма — название военной должности (букв. «управляющий лошадьми»). Поскольку лошадь служила символом войны, термин имел в древнем Китае, вплоть до периода Чуньцю, весьма широкий и неопределенный смысл, означая командующего войсками вообще. Позднее, «командующий войсками» было вытеснено новым термином цзянцзюнь — военачальник. Вместе с тем изменилось и его содержание. При Хань существовало звание да сыма (главнокомандующий); лица, носившие это звание, приравнивались по положению к старшему военачальнику. Кроме того, при военачальниках, командовавших отдельными частями армии, т. е. войсками правого и левого крыла, авангарда, арьергарда и центра, существовала должность сыма. Функции сыма окончательно не выяснены, поэтому для этой должности, на основании значений иероглифов, принят общий перевод — командир.
26. Под пятью пограничными округами имеются в виду округа: Лунси, Бэйди, Шанцзюнь, Шофан и Юньчжун.
27. «Чаи ивэй ханьбин бу нэн думу цинлю» *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***-«и тот твердо считает, что ханьские войска не смогут перейти пустыню, легкомысленно вторгнуться в земли сюнну и долго оставаться в них».
Как отмечает Янь Ши-гу, иероглифы *** *** можно толковать двояко. Одно толкование отражено в переводе, а согласно второму, иероглиф *** означает «пренебрегать», *** *** ***-оставаться на месте. В таком случае перевод звучит так: «И тот, твердо считая, что ханьские войска не смогут перейти пустыню, пренебрежительно относится к ним и остается на занимаемых местах».
28. Чжуцзюэ или чжуцзюэ чжунвэй (букв. «столичный воевода-распорядитель титулами») — должность, существовавшая при династии Цинь. Как показывает само название, функции столичного воеводы – распорядителя титулами состояли в надзоре за чжухоу.
В 141 г. до н. э. император Цзин-ди изменил название рассматриваемой должности на дувэй — воевода, а в 104 г. до н. э. при императоре У-ди установлено новое название ю фуфэн — начальник западного столичного округа (См. перевод ШЦ. гл. 111, прим. 17).
Изменения, внесенные императором У-ди, следует рассматривать не как простое установление новых должностных названий, а как частичную реорганизацию государственного управления. Реорганизация выразилась в ликвидации должности воеводы — распорядителя титулами, с передачей его функций в ведение посольского приказа и в установлении новой должности — начальника западного столичного округа (ХШ. гл. 19а, л. 12а).
Употребление Сыма Цянем термина «воевода — распорядитель титулами» в тексте, относящемся к 119 г. до н. э., по-видимому, является анахронизмом.
29. Уганчэ — военные колесницы с боковым и верхним покрытием для защиты от неприятеля располагались в авангарде (XXIII, гл. 119. л. 12б).
Из сравнения этого типа колесниц с легкими колесницами, не имевшими бокового и верхнего покрытия, но тоже предназначавшимися для наступательных действий (см. приложение 4, прим. 15), можно видеть, что уганчэ относились к типу тяжелых колесниц и, действуя в авангарде, использовались для прорыва боевых порядков противника.
Поскольку колесницы уганчэ имели защитное покрытие, Вэй Цин приказал расположить их вокруг лагеря для усиления обороны.
30. Город Чжаосиньчэн, по мнению Жу Чуня, построен сюнну для перешедшего на их сторону ханьского военачальника Чжао Синя и назван его именем (ШЦ, гл. 110, л. 26а). Гора Тяньяньшань отождествляется китайскими учеными с южной оконечностью Хангайского хребта (см. перевод ШЦ, гл. 110, прим. 188).
31. Хуньюй — термин, употребляемый Сыма Цянем как древнейшее обозначение сюнну, историю которых он начинает одновременно с историей Китая. В частности, по его свидетельству, уже первый легендарный император Хуан-ди вел борьбу с хуньюями и прогнал их на север (ИШ, гл. 1, л. 4б).
На протяжении своей длительной истории сюнну были известны в Китае под различными названиями. На этом основании танский комментатор Сыма Чжэнь счел возможным утверждать, что сюнну до легендарных императоров Тана и Юя назывались шаньжунами или сяньюями, при династии Ся — чуньвэями, при династии Инь — гунфанами, при династии Чжоу — сяньюнями и при династии Хань — сюнну (ШЦ. гл. 1, л. 4б, прим.).
В новое время Ван Го-вэй, привлекая надписи на бронзе, на основе скрупулезного анализа структуры иероглифов, фонетических изысканий и сопоставления данных различных источников создал довольно стройную теорию о происхождении сюнну, принятую большинством современных китайских историков.
Согласно этой теории, сюнну была издавна известны в Китае под различными названиями. На стыке династий Шан и Чжоу они носили название гуйфан, хуньи или сюньюй, при династии Чжоу — сяньюнь, в начале периода Чунцю — жун, а затем ди. Начиняя с периода Чжань-го их называли ху или сюнну («Исследования о племенах гуйфан, хуньи, сяньюнь». — «Собрание сочинений Ван Го-вэя». т. 2. Пекин. 1959, гл. 13, стр. 383).
32. Чжанцзюй — имя приближенного шаньюя (ШЦ. гл. 111, л. 13б, прим.).
33. Бичэчи, в «Хань-шу» — Бэйчэчи — титул князя (ШЦ. Гл. 111. л 13б, прим.).
34. Ханьхай — пустыня Гоби.
35. Да шучжан — третий ранг знатности в империи Хань согласно двадцатиразрядной шкале (ХШ, гл. 19а. л. 14б).
36. Жэнь Ань — друг Сыма Цяня, которому великий историк написал знаменитое письмо, объясняющее причины, почему он предпочел кастрацию самоубийству.
37. Тай-гуань, или да-гуань — главный стольник, чиновничья должность в приказе императорской казны (ХШ. гл. 19а. л. 8б). Главный стольник, получавший натуральное довольствие 600 даней зерна в год, ведал всеми съестными припасами и напитками для императорского стола. У него был многочисленный штат помощников: цзочен заведовал пищей и питьем, ганьчэн — яствами, тангуаньчэн — винами и гочэн — фруктами (ХХШ. гл. 116. л. 4а).
38. Маолин — название уездного города, созданного на месте поселения Маосян, входившего в состав уезда Хуайли. После смерти императора У-ди, который был похоронен вблизи этого поселения, оно было возведено в ранг уездного города. Находился к северо-востоку от современного уездного города Синпин в Шэньси (ЧГДМДЦД. стр. 809).
39. Цзинхуань-хоу — посмертный титул, пожалованный Хо Цюй-бину и характеризующий его заслуги как военачальника. Иероглиф цзин в соответствии со значениями, обычно вкладывавшимися в посмертные титулы, связан с военными успехами Хо Цюй-бина и означает «распространять справедливость и действовать решительно», в то время как иероглиф хуань имеет значение «осиливать земли и подчинять далеких» (ШЦ. гл. 111, л. 16а. прим.).
40. В период Ранней династии Хань был закон, по которому знать обязывалась представлять Сыну Неба золото для жертвоприношений в храме предков. Закон носил название чжоуцзинь люй.
Под чжоу подразумевается специальное жертвенное вино, изготовление которого длилось восемь месяцев. Оно варилось на рассвете в первый день первой луны, затем, через определенные промежутки времени, три раза подвергалось брожению и считалось готовым к восьмой луне, когда совершались жертвоприношения в храме предков. Знать участвовала в этих жертвоприношениях в форме подношений золота Сыну Неба (ХШ. гл. 5, л. 1а. прим.).
Текст закона о подношении золота для жертвоприношений не сохранился, но судя по комментариям к «Хоухань-шу», имевшие земельные пожалования были обязаны подносить 4 ляна золота с каждой тысячи человек. Точно такое же количество подносили и лица, кормившиеся за счет населения (от 500 до 1000 человек). Знать варваров, находившихся в ведении посольского приказа, а также лица, получившие земельное пожалование в округах Цзючжэнь, Цзяочжи и Жинань, представляли вместо золота рога носорога, панцири черепах, слоновую кость, перья бирюзового зимородка Halcyon smyrnensis (ХХШ, гл. 94, л. 4а, прим.).
В случае неполного подношения или плохого качества виновные лишались титула и земельного пожалования (ЦШ. гл. 30. л. 18а, прим.).
Например, в 112 г. до н. э. по закону о подношении золота для жертвоприношений свыше ста человек были лишены титула хоу (ШЦ. гл. 30, л. 18а). В данном случае этот закон использовался лишь как предлог. Истинная причина лишения многих лиц титулов хоу состояла в их нежелании участвовать в походе против цянов к владения Юэ. По-видимому, закон служил в руках императора средством давления на знать.
41. Ле-хоу — посмертный титул Вэй Цина. Точно так же как и посмертный титул Хо Цюй-бина (см. перевод ШЦ. гл. 111, прим. 39), характеризует его заслуги. Иероглиф ле означает в посмертных титулах — иметь заслуги и дать спокойную жизнь народу (ЦТЧЦ. Т. 1, стр. 2).
42. Принцесса Пинъян, как уже говорилось, была замужем за Цао Шоу (см перевод ШЦ, гл. 111, прим. 2), однако, как сообщает «Хань-шу», Цао Шоу заболел и уехал из столицы в свое владение, после этого У-ди выдал принцессу Пинъян замуж за Вэй Цина (XIII. гл. 55. л. 14б).
43. Шэ-жэнь (букв. «дворцовый человек») — должность упоминается в «Чжоу-ли», функции ее состояли в поставке зерна для княжеского двора и контроля за его расходованием (ЧЛЧШ, т. 2. стр. 596).
При династии Хань была другая должность тайцзы шэжэнь (букв. «дворцовые люди наследника престола»), обязанности которых состояли в несении посменной охранной службы при наследнике престола. Число штатных единиц для этой должности никто не устанавливал. Дворцовые получали натуральное довольствие 200 даней зерна в год (ХХШ, гл. 117. л. 4б).
44. Фуцзюнский военачальник — название военной должности, входившей в группу «военачальников разных наименований» (см перевод гл. 110. прим. 198). Происходит от названия местности Фуцзюй в землях сюнну, которая уже встречалась под названием Фуцзюйцзин (ШЦ. гл. 110, прим. 192), по-видимому, находилась к северу от Хангайского хребта.
45. Император У-ди — наиболее яркая фигура в бесцветной галерее ханьских императоров, оставивший глубокий след в политической и экономической жизни страны, был в то же время крайне суеверным человеком. Он верил в достижение бессмертия, а поэтому окружал себя шаманами и магами.
Маги, по-китайски фанши (букв. «мужи, владеющие способами»), появляются в конце периода Чжань-го, главным образом во владениях Янь и Ци. Они утверждали, что обладают умением вызывать духов и могут помочь людям в достижении бессмертия. Проповедуемые ими взгляды представляли удивительную смесь шаманизма с идеями даосизма и учения натурфилософов. Маги говорили, что небо и земля, горы и реки, солнце и луна имеют своих духов, среди которых соблюдается строгая иерархии. Помимо духов, по их мнению, существовали небожители, которые собирались на земле в горах Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу в Восточном морс, а гора Куньлунь на запале служила местом встреч небожительниц во главе с Сиван-му.
Для достижения бессмертия они предлагали различные способы. Например, Шао-цзюнь — один из бесчисленных магов, окружавших У-ди, вещал: «Если приносить жертвы богу очага, можно вызвать души умерших, вызвав души умерших, можно превратить киноварь в золото, а если из полученного золота изготовить посуду для питья и еды, можно продлить жизнь. Продлив жизнь, можно встретиться с небожителями, живущими на горе Пэнлай посреди моря, а если встретиться с небожителями и принести жертвы Небу и Земле, будет достигнуто бессмертие» (ШЦ, гл. 12, л. 3б).
У-ди верил рассказам магов, жаловал им титулы, назначал на высшие должности, возводил высокие башни для вызова духов, устраивал многочисленные жертвоприношения, совершал частые поездки в надежде встретиться с небожителями, отправлял на их поиски целые экспедиции.
Ради получения «небесных коней» У-ди не остановился даже перед войной с царством Давань. О «небесных конях» он услышал от знаменитого путешественника Чжан Цяня, который говорил, что в стране Давань «много прекрасных копей. У этих коней вместо пота выступает кровь, и они происходят от небесных лошадей» (ШЦ, гл. 123. л. 3а). О происхождении этих коней «Хань-шу иньи» повествует таким образом: «Во владении Давань есть высокая гора. На горе живут лошади, которых невозможно достать, поэтому [население] берет пегих кобылиц и оставляет их у подошвы горы для случки. У рождающихся жеребят вместо пота выступает кровь и их называют жеребятами от небесных лошадей» (ШЦ, гл. 123, л. 3а, прим.).
Несомненно, кони понадобились У-ди прежде всего для усиления борьбы с сюнну, однако одновременно он надеялся взлететь на них на гору Куньлунь и повидаться там с небожительницей Сиван-му. Показательно стихотворение, сочиненное императором в 118 г. до н. э., из которого явствует, с какими надеждами было связано приобретение «небесных коней»:
Придут небесные кони, откроются далекие ворота.
Подниму [тогда] свое тело и отправлюсь на гору Куньлунь (ХШ, гл. 22, л. 21а).
Широкое распространение суеверий, разделявшихся и поддерживавшихся главой империи, сделало возможным возникновение смуты, вошедшей в историю под наименованием «смута, вызванная шаманскими заклинаниями».
Не касаясь общего обострения внутренних противоречий и стране, лежавших в основе смуты, отметим лишь, что под шаманскими заклинаниями имелись в виду заклинания духов с просьбой о ниспослании бедствий на то или другое лицо. Практически все сводилось к весьма нехитрому способу. В землю закапывали деревянную фигурку человека, изображавшую то лицо, на которое хотели навлечь бедствия, а затем шаман совершал над ней заклинания.
Смута, вызванная заклинаниями, началась с судебного процесса нал Гунсунь Цзин-шэном, жена которого Цзюнь-жу приходилась старшей сестрой императрице Вэй, а отец, Гунсунь Xэ, был главным помощником императора. Имея такие связи, Цзин-шэн присвоил деньги, отпущенные на содержание столичного гарнизона, и попал под суд.
В это время У-ди был занят розысками важного государственного преступника Чжу Ань-ши, а Гунсунь Хэ, надеясь спасти сына, вызвался поймать его. Чжу Ань-ши из тюрьмы написал императору из чувства мести письмо, в котором обвинял Цзин-шэна в тайной связи с принцессой Янши и желании погубить императора путем заклинаний. Поверив письму, суеверный император предал Гунсунь Хэ, его сына и всех виновных, занимавшихся заклинаниями, смертной казни. Эти казни послужили как бы прологом к дальнейшим более крупным событиям, участниками которых стали императрица Вэй и наследник престола Цзюй.
В последние годы жизни император У-ди охладел к императрице Вэй, что в свою очередь отрицательно сказалось на положении се сына Цзюя, бывшего наследником престола. В это время доверием императора пользовался некий Цзян Чун, которому император, опасаясь за свою жизнь, поручил вести борьбу с лицами, занимающимися заклинаниями.
Приехав как-то во дворец Ганьцюань, Цзян Чуй увидел, как один из слуг Цзюя идет по дорожке, ходить по которой мог только один Сын Неба. Поскольку слуге грозила смерть, Цзюй пробил Цзян Чуна скрыть этот случай, но получил отказ. Опасаясь, что после вступления на престол Цзюй постарается отомстить ему, Цзян Чун решил погубить его. Приказ императора — искоренить лиц, занимающихся заклинаниями, — представлял для этого удобный случай.
Цзян Чун, уже успевший предать смертной казни несколько десятков тысяч человек, явился во дворцы императрицы Вэй и наследника престола, произвел там настоящие раскопки и объявил, что обнаружил множество деревянных человеческих фигурок, неопровержимо подтверждающих занятие заклинаниями. Прекрасно поникая, что их ждет, Цзюй, посоветовавшись с матерью, собрал войска, убил Цзян Чуна и занял управление главного помощника императора Лю Цюй-мао, которому удалось бежать во дворец Ганьцюань, где находился больной император У-ди.
Император отправил войска, которые после пятидневных боев на улицах Чанани разбили Цзюя. После поражения императрица Вэй покончила жизнь самоубийством, а Цзюй бежал и скрылся в доме мелкого торговца обувью в уезде Ху. Вскоре его обнаружили и он покончил жизнь самоубийством.
Некоторое время спустя император, узнав об истинной подоплеке событий, раскаялся в своих действиях, истребил весь род Цзян Чуна, виновного в гибели наследника престола, и построил в память Цзюя на месте его гибели башню (ХШ, гл. 45, 63, 66).
46. Бэйцзюнь — северные войска. При династии Хань войска столичного гарнизона делились на две части, находившиеся под командованием начальника приказа охранной стражи и столичного воеводы. Войска, подчинившиеся начальнику приказа охранной стражи, размещались на территории дворца и назывались «южными войсками», в то время как войска, подчинявшиеся столичному воеводе, расползались на территории столицы и назывались «северными войсками».
47. Гунгао-хоу — титул, пожалованный Туй-дану, сыну Хань Синя в 166 г. до н. э. (см. приложение 2).
48. См. приложение 5, прим. 45.

Источник

City

Лев Николаевич Гумилев. История народа хунну
Борьба Вэй Цина с хуннами

У-ди решил поразить шаньюя в самое сердце. Для этого была собрана большая конная армия (100 тыс.?!) с полуторным числом заводных лошадей (140 тыс.) и обозами с продовольствием. В задачу этой армии входило перейти Гоби и захватить ставку шаньюя, как перед этим были захвачены ставки алашаньских князей.

Задачу эту нельзя назвать невыполнимой, так как хуннские кочевья передвигались в кибитках, запряженных волами, т.е. чрезвычайно медленно, и настичь такое кочевье коннице врага было нетрудно. К тому же главное богатство хуннов составляли овцы, а крупный рогатый скот и лошади были на втором месте. Уберечь же от неприятельской конницы отару овец невозможно. Следовательно, появившись в степях Халхи, китайцы надеялись вызвать хуннов на решительное сражение и сокрушить их одним ударом. Однако при неудаче не было никакой надежды спасти армию в таком удалении от границы. Поэтому экспедиция была тщательно продумана и подготовлена.

У-ди не считался с затратами на вооружение, обмундирование и продовольствие, вследствие чего «Серединное государство изнурилось»288, но ожидаемый результат должен был покрыть все издержки. В 119 г. китайская армия выступила в поход двумя отрядами под командованием Вэй Циня и Хо Цюй-бина, но сохранить тайну китайцам не удалось.

Пока китайские войска переходили песчаную пустыню Гоби, Ичисйе-шаньюй отправил свою кочевую столицу далеко в тыл, а сам с отборным войском стал ожидать врага на северной окраине пустыни. Вэй Цин встретился с ним, произошел бой, который длился целый день, но не дал результатов. К вечеру поднялся сильный степной ветер, который нес густую пыль, слепящую глаза. Стрелять из лука в такую погоду было невозможно, так как ветер отклонял летящую стрелу. Хунны лишились преимущества, которое им давало их искусство в стрельбе, и китайцы этим немедленно воспользовались. Растянув фланги, они окружили хуннов и пошли врукопашную. Шаньюй не растерялся. Лично возглавив отборную дружину из нескольких сот удальцов, он прорвал китайские цепи и, пользуясь темнотой наступающей ночи, оторвался от противника.

Ветер и тьма скрыли расположение обеих ратей. Хуннские воины смешались с китайскими ратниками, и в глубоком мраке ночи происходили кровавые поединки. Большая часть хуннов последовала за шаньюем, но сразу собрать и реорганизовать армию ему не удалось. Число хуннских потерь Сыма Цянь определяет в 19 тыс. человек, но эта цифра, безусловно, неточная — где уж там было считать!

Вэй Цин попытался продолжить наступление и дошел до городка Чжао-Синь-чен, построенного для себя окитаившимся хунном, перебежчиком Чжао Синем. О захвате городка источник не сообщает, но отсюда началось отступление китайской армии. Потеря лошадьми достигла 100 тыс., а потерю личного состава китайский историк не рискнул показать в своем официальном труде. Вэй Цин одержал победу, но победа была пирровой.

Действовавший на востоке Хо Цюй-бин достиг несколько больших результатов. Он разбил восточного чжуки-князя и, по-видимому, захватил его ставку, так как пленных было 70 тыс. человек. После этого хунны очистили Иньшань и отступили за песчаную пустыню, в Халху.

Ухуани вышли из подчинения хуннов и поселились вдоль китайской границы (в Маньчжурии). Китайское правительство немедленно перевело на вновь приобретенные земли 60 тыс. военнопоселенцев. Для орошения полей были проведены каналы; местных кочевников выселяли, чтобы отобрать у них лучшие земли. Оседлость в лице зависимого крестьянина, солдата и чиновника надвигалась на вольного степняка и его родового старейшину. Границей между Китаем и Хунну стала пустыня Гоби.

Источник

Большая Белая пирамида Маолин, Сиань, Китай. Ху Цюйбин
0.00(0 голосов)
Понравилось?
Alex

Опубликовано Alex

Самое дорогое у человека - это жизнь. Скорее всего она дается мне один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, я смог сказать: жизнь удалась ...

Похожие статьи

Комментариев(0)

Оставить комментарий

 

Комментарии Facebook

Комментарии ВКонтакте